— Бля, даэдра и маги, ни от первых, ни от вторых нельзя ждать добра, — показательно фыркнул он, тем не менее глаза от золотистого лезвия оторвал. Что же, приятно, что он прислушался к моему мнению. Мне то лично всё равно на Сияние Рассвета, я им просто неспособен нормально пользовать и украдут его у меня или нет не важно, куда больше меня заботит вопрос, как без потерь выбраться из той ямы, в которую попал, а вот Бриньольф может попасть по-крупному.
— Такова жизнь. Просто не пытайся обворовать их и они сразу станут к тебе добрее, — в который раз дернул плечом на его слова.
— Что-то я не вижу, чтобы ты что-то крал у них, но вот сидишь по уши в дерьме их же стараниями. Если это “доброе” отношение, то что же тогда “плохое”?
— Да нет, Брин, это не доброе, это почти прекрасное отношение, только благодаря этому я всего лишь по уши в дерьме, а не был похоронен в нём.
— Мда, — покачав головой он те мне менее разговор продолжать не стал, а я со своей стороны также не настаивал.
О чем думал в это время норд мне было неведомо, лично я обдумывал последнее его замечание, он поднял неплохую тему, вот только жаль, что ни одна их моих мыслей не способна повлиять на положение дел, потому-то только остается про себя жаловаться на несправедливость, которой окружён в нынешний момент.
Почему-то с каждым шагом по пути наружу, мои пальцы пытались вновь и вновь как можно крепче охватить ничем не обитую рукоять сияющего клинка, от чего должно было неприятно удерживать в руках тот, но всё было в точности наоборот. Метал на рукояти прекрасно ложился и держался в руке, а вибраций отдачи при ударе не было совсем, так как не было никакой отдачи, лезвие было настолько остром, что резало камень столь же легко как воздух.
И всё же, в груди росло непонятное чувство тревоги причину, которому мне не удавалось отыскать, глаза сами собой совершали короткие забеги из одного места фокуса зрения в другое, пытаясь выискать что-то неправильно вокруг меня. Вот только это было зря, мы шли по обычному заброшенному коридоре внутри полуразрушенного и всеми нормальными людьми забытого храмового комплекса. Обычный коридор, по которому я иду. Всё.
Но вот сосущее чувство в животе этим успокоить было нельзя.
— Вот и выход, — широко улыбнувшись норд ускорил свой шаг и на полметра опередив меня подобрался к металлической двери, что так и осталась немного приоткрытой. — Свежий воз…
Договорить члену гильдии воров из Рифтена не дали тонкие женские пальцы упавшие на край двери, одним движением с жутким скрежетом вывернувшие метал в другую сторону, полностью открывая проход.
— Привет, мальчики, — перед нами стояла высокая стройная блондинка в одеждах из тонкой кожи ушитой золотыми нитями, но меня занимало совсем не то как она одета и как она выглядела, а то, что из под её растянутых в широкой злой ухмылке губ виднелись два острых клыка, а глаза отдающие опасной желтизной с голодом смотрели на нас. — Пока мальчики.
В тот же миг стоящий впереди вор ощутил на себе сокрушительный удар женской ноги, что словно пушинку швырнул его тело мимо меня столь быстро, что я даже не успел уловить размытый след. Но вместо того, чтобы бросится улетевшему мне за спину норду, я замер на месте в помеси шока и приступа панического страха смотря на уродливую булаву в руках вампирши. Булаву, коей она почти весело и очень легко болтала из стороны в сторону.
И женщина заметила мой приступ парализующего ужаса, только лишь шире ухмыльнувшись. Позади же нее, за спиной, в лучах восходящих на небо лун, я увидел блеск десятка золотистых глаз.
— Беги!
Выпад вампирши по моей груди шипастой булавой был каким-то чудом заблокирован плоской стороной Сияния Рассвета, от чего вместо того, чтобы сдохнуть с разорванной на куски огромными шипами в виде рогов множества ликов Князя Насилия грудиной, перемешав острые осколки ребер с податливой мягкой горячей плотью легких, я всеми силами двумя руками уперся в противоположную строну меча. Может первый смертельный удар не удался, но тем не менее ужасающая мощь вампира поставила меня на одно колено, кости рук и ног неприятно хрустнули, а грудь, куда врезалась плоскость моего же клинка, блокирующего булаву. Я что есть сил держался за рукоять правой рукой, а левой удерживал лезвие плашмя ближе к его концу, а в его центре дрожа и лязгая под силой давления немертвой женской руки уперлась веющая морозною жутью булава.
— Грах! — вложив все свои силы в один толчок, мне удалось отшатнуть руку вампирши от себя, толкнув её саму и её же оружие прочь от меня, может она была невероятно сильна, но вот масса тела у неё осталась всё таже, что и при жизни.