— Хаааа! — наконец сделал свой ход Бриньольф, одним ударом срубая голову вампира.
С секундной задержкой на пол упали четре вещи: с мягким шлепком осело безголовое тело, с приглушенным стуком к моим ногам покатилась изуродованная отрубленная голова с застывшим предсмертным недоумением на лице, из ослабевшей хватки мертвого тела выпала веющая холодом булава, и звякнул на пол выпущенный из рук вора золотой меч.
— Хорошая работа, — лужа крови вампирши уже успела дотечь к моим ногам, испачкав мои сапоги, сам же я медленно заваливался на правый бок, меня сильно клонило в сон.
— Я больше никогда не возьму этот меч в руки, — норд выглядел плохо, я бы сказал столь же плохо, как и я, бледный, осунувшийся будто потерял за миг десяток лет, он сильно дрожал и вскоре сам упал на колени.
— Ха, — только и фыркнул на его слова, ощущая, как холодная кровь вампирши протекла под мою лежащую на гладком камне щеку, в нос ударил неприятный гниловатый запах с примесью чего-то крайне сладкого. Видимо Меридии не понравилось, что к её мечу дотронулись чужие, не одобренные нею руки.
— Больше и не надо… — глаза медленно закрывались под неумолимой тяжестью усталости, я не умру закрыв их, я знал это, просто мне нужен был отдых. — Спасибо, — выдохнул я, когда мои пальцы нащупали, будто по чужой воле, подкатившуюся ко мне рукоять Сияния Рассвета.
— Парень? — обеспокоено спросил мой товарищ по несчастью, видя, как мои глаза медленно закрываются. — Эй, не смей! Не закрывай!
— Всё… будет… хорошо… Бри…
— Блядь!
— Услышь мой глас.
В себя я пришёл рывком, несмотря на всё то безумие, что происходило со мной за последние часы, даже сильная боль тела отошла на задний план, стоило прозвучать этим словам в моём разуме. Мне не понадобилось даже секунды, чтобы понять кто заговорил со мной. Рядом никого не было, а значит возможен только один кандидат.
— Меридия, — моему облегчению не было предела, никогда бы не подумал, что буду столь сильно рад слышать голос любого из даэдра. — Я звал тебя, — тем временем, я осмотрелся вокруг, как оказалось находился я во всё той же комнате, где мне и Бриньольфу удалось упокоить вампиршу носительницу булавы Жнеца Душ. Моё тело было аккуратно прислонено к стене, а от меня к двум кучкам праха в центре вёл кровавый след на каменном полу. Моя левая рука была обмотана старыми бинтами и благодаря куску ткани, что был закинута мне за шею, рука держалась на весу. В правой же руке продолжал лежать золотой меч, тепло наполняющее моё тело от него создавало чувство, как будто я держал в руках настоящую звезду.
— Пешки Молаг Бала начали проводить кровавые ритуалы вокруг моего храма и путеводной звезды, пытаясь отрезать меня от этой части мира смертных. Я помешала зайти им в мой храм, но они нацелились на мою путеводную звезду, — о да, Меридия была в бешенстве, и я мог её понять, вот только было одно маленькое но…
— Я не пойду в одиночку против десятков вампиров, это самоубийство, — устало и даже уже в чем-то безразлично ответил ей, страх перед Принцами Обливиона начал медленно истощаться под влиянием всего того дерьма, которое мне пришлось пройти благодаря их стараниям.
— Ты ослушаешься моих слов?
— Да, — не задумываясь ответил я, тут же ощутив, как на мой разум навалилась тяжесть чего-то невообразимо огромного. — Прекрати это! — и отбросил меч из собственной руки, он жалобно звякнул в метре от меня.
— Смертное существо, ты само вынуждаешь меня, — недовольно ответила она, тем не менее влиять на мой разум она прекратила.
— Я не твой почитатель, я не твой слуга и уж тем более я не твой раб, чтобы просто так совать свою голову в пасть очередной смертельной опасности раз за разом даже без какого-либо вознаграждения! Просто потому, что тебе так захотелось.
— Ты хочешь награды? Вы смертные всегда хотите награды.
— Да! Я принес твой артефакт к твоему храму, я принёс артефакт твоего врага к твоему храму, и я убил блядского некроманта, что занял твой покинутый храм. Я сделал то, что не сделал ни один твой поклонник со всего Сиродила. А взамен получил только боль и раны! Награда, это то, что само подразумевается, за всё сделанное мной.