Но и с простым доносом о проблеме были свои тонкости, как например, по имеющимся у меня воспоминанием из прошлой жизни всё та же Сибилла Стентор очень интересно реагировала, на срыв этого ритуала и убийство, как призывателей так и призванного духа бывшей королевы Солитьюда из рода Септимов. Что наводило на мысли о том, что её бледные ручки явно замазаны в этом действе.
Может моя ненависть к вампирам достаточно слаба, чтобы не лезть напрямую к придворному магу под напором логики и здравого смысла, то вот объединённая ненависть к некромантам и вампирам теснит доводы разума ровно настолько, чтобы не остаться в стороне, но и не вступить в прямую конфронтацию.
Хотя, прежде чем даже думать приближаться к Синему дворцу, нужно было озаботиться хотя бы нормальной одеждой, а то выглядел сейчас чуть лучше бомжа: заросшие жирные волосы, небритая беспорядочная борода, вместо одежды вещи с чужого плеча, поверх которых накинуты вразнобой собранная броня. Мне нужна была ванна, огромная горячая ванная, и услуги цирюльника.
А потому зайдя в достаточно дорогую на вид таверну, где на меня тут же бросили парочку сморщенных в брезгливости и недовольстве взглядов, и пара вышибал даже привстали со своих мест, наблюдая за мной, но не подходя ко мне. Атмосфера первой встречи так и говорила, что мне тут не рады и были бы признательны, если бы такой бомж как я, без сцен сам вышел за дверь, сквозь которую вошёл. Но подойдя к управителю, я без затей сунул ему под нос кошель с септимами не мелкого номинала*, от чего его взгляд быстро переменился.
— Комната на сутки для одного, горячая похлебка из хоркера, кувшин молока и ванная, я готов убить за горячую ванную, — и вспомнив не самую очевидную для меня вещь, добавил, — а ещё снаружи во дворе стоит моя черная лошадь, её в конюшню, накормить и помыть.
— Я покажу комнату, — мужик попался с быстрой головой, он сразу смекнул, что ошибся на счёт очередного зеваки, зашедшего к ним, и я далёк от звания гордого жителя улиц и канализаций, а потому жестом показал охране, что их услуги не нужны, а те и рады были умостить свои зады обратно на стулья, с которых встали. — Сперва еда или ванная? — задал важный вопрос он прежде, чем взять один из ключей, висящих на доске позади него.
— Ванная, — может я и провел неделю под постоянным ливнем, но открою секрет, это нихрена не то же самое, что и душ, а с царящим повсюду болотом и вовсе.
— Тогда как только покажу комнату, то тут же отдам распоряжение служанке нагреть воды. Омывать тело будешь в одиночку, или нужна помощь? — он не пытался говорить со мной на вы, вместо этого выбрав куда более прямую и эффективную манеру ощущения, видя, что я чертовски уставший и хочу только трёх вещей: помыться, жрать и спать.
— Нужна помощь, — и чтобы было совсем кристально ясно уточнил, — помощь только в помывке тела.
— Учту. За мной, — меня повели на второй этаж.
Наконец-то, ни одной капли воды не падает мне на голову, как же я рад этому.
В обед следующего дня я вошел внутрь Синего Дворца минуя стражей на входе, что особенно внимательно следили за всеми входящими, выходящими и просто мимо проходящими, некоторых они останавливали на пару вопросов, некоторых сразу же выводили за пределы дворца, а перед некоторыми вытягивались максимально ровно и смирно, даже дышать забывая.
Лично мне повезло попасть в группу людей, по которым прошлись цепким взглядом, но молча пропустили внутрь, лишь уточнив цель моего визита и получив ответ, порекомендовав в какую сторону мне идти и какого клерка искать. Должен признать административный аппарат Солитьюда явно был хорошо настроенным и смазанным механизмом, уже то, что стражи сами мне указали конкретного человека, к которому я должен обратится по своем делу это прекрасно иллюстрирует.
В отдельной комнате, куда я после стука и разрешения с той стороны двери вошёл, на простом стуле за широким столом восседал немолодой имперец, позади которого возле окон стояли два больших заполненных шкафа. Уже начавший сидеть мужчина с безразличным и усталым видом осмотрел меня с ног до головы, но я не зря оставил своё золото в “Сияющих одеждах”, а потому его лицо не показало потерю мной неких воображаемых баллов.