Я же молчу. Мне только-что предсказали собственную смерть. И совсем не так, как можно было ожидать. Образы из её пророчества были узнаваемы для меня и это не сулило ничего хорошего. Единственное, что радует, в храме на горе Килкрит мне не суждено умереть. Или было не суждено, пока не узнал о судьбе от предсказательницы.
Новая бутылка была легко осушена.
— Спасибо, — скупо благодарю и молча встаю из-за стола старухи. — Хульда! — кричу в сторону владелицы гостиницы. — Самого крепкого пойла мне! — когда она обращает внимания на меня, оглашаю причину, по которой потревожил её.
— Сегодня у тебя двойная цена, ты это помнишь? — не особо впечатлено переспрашивает она меня.
— А ты думаешь, меня ебёт? — наглая ухмылка сама тянется на лицо. — Или ты решила позаботиться о моём кошельке.
— Что угодно, только не это, — фыркнув, она достала из-под стойки прозрачную бутылку в которой плескалась столь же прозрачная жидкость. — Не вини меня, если к утру останешься нищим.
— Не переживай, у меня с собой денег ровно, чтобы хорошо напиться, да и только.
— Тогда не вини меня, если проснешься нищим и голым, — поправила сама себя.
— Не буду, — с этими словами я открыл литровую бутылку и опрокинул в себя.
Никогда не был особым кутилой, а потому опрокинуть в себя литровую бутылку аргонианской, конечно, не смог, но треть ушла в желудок, а рот защипало от горечи и жара. Алкоголь возьмет надо мной верх, и я пойду во все тяжкие, но как-то похуй. Ещё десять дней назад мною было принято решение напиться и с тех пор ничего не изменилось, лишь укрепилось недавними новостями. Когда проснусь у меня будет только одно желание, чтобы меня кто-то убил, ибо головная боль будет невыносимой.
Спустя жалких полчаса меня шатало, как матроса на палубе рыбацкой лодки во время шторма, заливаясь выпивкой мало заботился о правилах приема спирта внутрь, просто вливая в себя всё больше и больше. По прошествии некоторого времени вокруг меня собралась небольшая компания из таки же пьяниц, как и я сегодня. Самым активным из них был мужик лет тридцати пяти с имперскими… или нордскими… или бретонскими, а хер его разберет какими чертами лица.
Факт в том, что заливался он в два раза больше меня и даже мог что-то связно блеять, в то время как я сам был способен только кивать башкой, да невнятно, но очень упорно мычать.
— Вот… — мне под нос сунули кружку с чем-то темным и резким на вкус, — моя ф-фирменная смесь, — гордо сказал, мой лучший приятель по пьянке.
— Двпв… — с первой попытки ничего сказать не получилось, — двбпрп! — как и со второй. — Абрллв! — плюнув на попытки сказать хоть что-то, просто ухватился за кружку и опрокинул её в себя, едва не облившись её содержимым.
— К-кравчик! — пьяно и гордо за меня восклинул пьянчуга. — Е… е… ещё по од-дной?
Так как сказать ничего не мог, то только яростно замотал головой сверху вниз.
— Иииик! Погнали! — радостно воскликнул он и наполнил мою кружку из своей бутылки.
Глава 9
Пробуждение оставлял желать лучшего, не только из-за того, что в мой рот будто нассала стая трахнутых собаками котов, и не только из-за раскалывающейся от любого писка головы, но и потому, что в жалких метрах от меня, каких-то две собаки женского пола разговаривали на повешенных тонах.
— Как это могло произойти?! — женский, скрипучий голос едва не визжал. — Куда смотрела стража?!
— Откуда я знаю! — в ответ едва не кричал второй женский голос, разницы между которыми мой агонизирующий мозг не замечал, оба голоса были премерзкими, и я бы отдал душу Молаг Балу, лишь бы чтобы заткнуть этих двух дур.
— Ты посмотри, что он натворил с храмом! — в суеверном ужасе выдохнула первая из говоривших. — О, Дибелла, что нам делать!
— А разве непонятно? Будить эту тварь и прежде, чем выкинуть его через порог в руки стражи, заставить хотя бы прибрать учинённую им разруху.
— О нет, это же статуя Госпожи, — в ужасе продолжала трепетать первая из женщин. — Она изуродована и разрушена… чтобы её заменить уйдут недели времени и тысячи септимов.
— Хорошо, что этот пьянчуга не добрался до внутренних помещений, а довольствовался общедоступным залом. Но храм нужно будет закрыть для посетителей на сегодня.