— Ха… ха… ха! — стараясь сохранять дыхание при беге на грани, уклонялся от очередной прошедшей возле головы стрелы. К моей неудаче, железная кожа пропала некоторое время назад, защитив меня от страшного удара спиной в воду и десятка стрел стражей, она бесследно исчезла. — Ааааагрх! — острая боль прострелила правое плечо, от чего я едва не выпустил посох на землю.
Красными от прилившей крови глазами уставился на окровавленный наконечник, что торчал из моей плоти. Ни сил, ни времени, ни магии не было, чтобы избавиться от неё и привести руку в рабочее состояние. Легкие горели и пот заливал лоб с глазами, ноги дрожали от последних десяти минут бега, кровь стучала в висках и стремительно утекала из раненной руки.
Я был на грани. Я это понимал. Мои надежды убраться от стражей у храма рухнули, когда я судорожно вытянул своё тяжелое из-за заклинания и ноющее от жесткого падения о воду тело на берег улицы и наткнулся глазами, на спешащий ко мне отряд стражи с обнажёнными мечами, а сверху на них орали оставшиеся у храма Дибеллы норды. Вся последующая гонка между ними и мной была не более чем моим протестом, упрямством принимать собственную смерть, как судьбу. Я бежал превозмогая себя, бежал вопреки всему, извивался как змея в улицах золотого города. Но чтобы я не делал, как бы не хитрил, а от меня не отставали ни на шаг.
Хуже. Постепенно разрыв, между нами, из двадцати-тридцати метров сократился до едва пятнадцати. И я уставал. Ноги двигались всё медленнее, грудь не могла вобрать в себя больше так нужного мне сейчас воздуха, а прилив адреналина почти иссяк. В своём разуме, я видел конец этого безумного и бесцельного забега, меня насадят на мечи. Это неизбежный факт, если не случится чуда и стража целого квартала вдруг ослепнет и оглохнет.
— Угрх, — резко изменив направление бега, я вывалился своим телом в узкий проулок, но тут же встал и побежал дальше, ещё два таких же маневра вывели меня на не менее узкую и безлюдную улицу. — Блядь, — выдохнул, глядя на улицу, на которой меня легко зажмут, прятаться было негде, а шум догоняющей толпы наступал на пятки. Последний забег между домами подарил мне десятисекундный разрыв, но не больше.
Глаза сами собой зацепились за полуоткрытую дверь одного из однотипных домов Маркарта.
“Это мой шанс!” — понял я. Разум ухватился за эту возможность всеми силами и моё тело буквально ворвалось в дом, выбивая и так не запертую дверь левым боком, чтобы тут же захлопнуть её и упасть на задницу прислонившись боком к ней.
У меня не было времени как-то заметать следы от капающей из меня крови, не было возможности создать ложный след для выбежавших на ту же улицу, где был я пять секунд назад, стражей. Всё на что был сейчас способен это словно загнанная лошадь глотать воздух, прислонившись боком к закрытой двери, борясь с дрожью в теле и надеется, что кровавый след не приведёт их ко мне.
“Хах, вся надежда на ебаную случайность…” — безнадежная мысль, я отказывался сегодня верить, что у меня есть хоть унция удачи. Более того, я уже был готов вывалится в неожиданно открытую одним из стражей дверь, когда они найдут меня. Я просто не верил, что они могут упустить меня.
Но робкая надежда сука редкостная. Только её сладкими речами, я сидел на заднице и замерев словно кролик перед удавом тревожно ждал, ждал и слушал, что делают стражи по ту сторону двери.
— Где он?! — вот невдалеке от двери, за которой прятался я, прозвучал один из злых и уставших от погони мужских голосов. — Куда побежала эта крыса?!
— Кровь! — в моём разуме разыгралась картина, где стражник в полном стальном доспехе указал рукой пальцем на землю и проследил неровную линию алых капель на земле к металлической двери.
— Он был здесь! Он должен быть всё ещё здесь! Ищите! — кричал третий и шум десятка пар стальных сапог ударил мне в уши, как они рассредоточились по выложенной камне улице, звон их сапог был самой страшной вещью в моей жизни на этот момент.
— Что за хрень, его нигде нет! Этот сраный маг исчез! — недовольно ревел голос.
— Дома! Проверьте дома, он не мог просто взять и исчезнуть! — тут же ответил ему второй, и я похолодел внутри от этих слов.
Я с замершим сердцем слышал, как пара кованых сапог подошла к порогу двери дома, в котором прятался я. Во рту резко пересохло, а разум начал отсчитывать последние секунды до моего эпилога.
“Ну вот и всё…” — шептал уставший разум, я опустил руки, должен сдаться, но это не значит, что напоследок я превращусь в овцу, слепо идущую на убой, кого-то одного, но я заберу с собой. Целая левая рука до побелевших пальцев сжала древко посоха. Может они мне не враги, но я стал их врагом, а потому последний бой будет, даже если нет шансов на победу, даже если итог очевиден, но я хотя бы укушу.