В таком состоянии проблема оставалась до самого последнего времени, но недавно в районе Беду, на северо- западе Австралии, был обнаружен засыпанный землей древний метеоритный (или астероидный) кратер, по размерам (200 километров в диаметре) превосходящий даже тот кратер на полуострове Юкатан (180 километров в диаметре), который считается остатком столкновения, погубившего динозавров. Возраст этого кратера в Беду был определен нашедшими его геологами в 200-250 миллионов дет, что вполне годится для объяснения «Великого Побоища». Метеорит или астероид, который мог породить такой огромный кратер, наверняка обладал достаточной массой и энергией, чтобы вызвать еще более страшную биокатастрофу, чем гибель динозавров. Так что не исключено, что ученым, действительно, удалось наконец-то найти второй случай биокатастрофы, вызванной метеоритом.
Сторонники Альваресов могут потирать руки. Их оппоненты могут яростно возражать. Но у нас, простых смертных, от этих жарких научных споров почему-то пробегает холодок по спине. А ну как жахнет…
Геннадий Горелик
Новое слово в истории науки
Четыре века тому назад принц датский язвительно молвил: «Words, words, words». На полпути к веку нынешнему непочтительный Пушкин почтительно процитирировал по-русски: «Все это, видите ль, слова, слова, слова». Но это касается только затасканных, избитых, затертых слов. Внимание к словам новым оправдать легче. Особенно тому, кто прибыл из страны Пушкина, в страну, где говорят по-английски.
Ныряя в разнообразные словари и бултыхаясь в поисках нужного слова, я не мог не обратить внимания на соотечественников – русские слова, перебравшиеся в английский язык. Поначалу я лишь приветственно кивал землякам, но, обзаведясь словарем в компьютере, сообразил, что могу их всех попросить встать передо мной как лист перед травой. Сказано – сделано, через считанные секунды они уже стояли, выстроенные по алфавиту, – по английскому, естественно. И словарь был настолько любезен, что у каждого слова поставил дату его эмиграции в англоязычный мир. А раз появились даты, значит запахло историей.
В каждой эмиграции есть доля случайности, но в эмиграции слов случайности меньше, чем у людей, поскольку новое гражданство слову дается по воле народа. Словари только регистрируют свершившийся факт. В обычных опросах общественного мнения, желая узнать мнение народа, опрашивают малую его долю, и еще нужно разбираться, представляет ли эта доля весь народ. А словарь бесстрастно фиксирует уже свершившееся – мнение народа, приговор истории, можно сказать.
Английских слов русского происхождении, если не считать названий, около полусотни. Разглядывая эти русские слова в английском написании, не всегда легко понять, почему они прибыли именно в таком-то году. Почему слово MUZHIK начало свою английскую жизнь во времена Ивана Грозного? Неужто князь Курбский вывез? Слово POGROM эмигрировало в 1903 году, конечно, из-за кишиневского погрома. А вот почему INTELLIGENTSIA стала английским словом именно в 1907-м, не ясно.
В советские времена, как известно, граница была на замке, но слова все равно проникали на запад. Есть загадки и тут. Не удивительно, что уже в 1917 году англосаксы узнали слово BOLSHEVIK. Но парное к нему, казалось бы, слово MENSHEVIK они, оказывается, знали еще с 1907 года.
В довоенные годы советско-английскую границу перешли партийные слова KOMINTERN, AGITPROP и APPARATCHIK. Скучно их объяснять тем, кто по молодости их никогда не слышал, – мало что потеряли. Но еще почему-то эмигрировали и два очень забавных слова – совершенно беспартийное слово BABUSHKA и, по-моему, антипартийное – STAKHANOVITE.
Наша БАБУШКА, переставив ударение на второй слог, стала у них, во- первых, обозначать женский головной платок и только во-вторых – пожилую русскую женщину.
А слово STAKHANOVITE, забытое на родине и англизированное СТАХАНОВЕЦ,- это, по мнению нынешних английских словарей, «советский рабочий, перевыполняющий производственные нормы и получающий за это почет и награды». Ну, с таким скромным объяснением вряд ли бы это слово укоренилось в капиталистическом мире. Не просто «перевыполняли». Если верить Большой Советской энциклопедии, шахтер Алексей Григорьевич Стаханов в один прекрасный день (точнее, ночь) перевыполнил норму в 14 раз, а в другой прекрасный день, 19 сентября 1935, аж в 31 раз. Хотелось бы посмотреть на американского шахтера, которому поведали эту историю. Что бы он сказал о советских нормах, о советских шахтерах и о советском AGITPROPe?
Граздо лучше AGITPROP поработал со словом, которое ворвалось в английский язык с подлинным триумфом в 1957 году. То было новое слово советской науки и техники – SPUTNIK.
Это стало многолетней сенсацией в Америке – вплоть до высадки американцев на Луну. В январе 1958 года журнал «Time» объявил Хрущева человеком года, а символом года стал SPUTNIK. На обложке журнала лысину советского лидера венчает корона в виде Кремля, а в руках – вместо скипетра и державы – шар спутника с четырьмя прутиками антенн.
Сейчас, когда время открыло многие карты, прояснилась историческая проза, стоявшая за этой глянцевой обложкой. Ясно, что Никита Сергеевич Хрущев, по велению которого запустили первый в истории искусственный спутник Земли, заботился не о покорении космоса, а о том, как бы капиталисты не покорили первую страну социализма.
Перед советским руководством, даже после успешного испытания собственной атомной бомбы, стоял прозаический военный факт. Никакого военно-стратегического равновесия с США не может быть, пока у СССР нет возможности доставить свою бомбу по назначению. Американский мощный флот стратегической авиации, который действовал уже во время Второй мировой войны, мог устроить на территории СССР сотни хиросим. Точнее, нагасак – плутониевая бомба, разрушившая второй японский город, оказалась намного дешевле. Такой вот факт экономической истории.
Быстро догнать страну с самой мощной экономикой и не разрушенной войной, создать равномощный флот стратегической авиации – было непосильной задачей, при всех преимуществах социализма. И даже при нечаянной помощи американцев – во время войны несколько их стратегических бомбардировщиков совершили вынужденные посадки на территории СССР и стали образцом для подражания (советскую версию американского В-29 назвали Ту-4).
Но, как учит русская пословица, голь на выдумки хитра. Если нельзя догнать количественно, то почему бы не перегнать качественно? Достаточно пригрозить Америке всего несколькими хиросимами, чтобы унять агрессивные замыслы капиталистов.
Такая логика стояла за решением т. Сталина направить внушительные ресурсы на ракетную программу – внушительные, но не столь огромные, как нужны были бы на создание сопоставимой с США авиаиндустрии. Ресурсы было кому дать в руки – в социалистическом ГУЛАГе погибли не все талантливые инженеры, увлеченные мечтой Циолковского о космических полетах.
И только когда обозначился успех в военно-ракетной программе, правительство разрешило увлеченным инженерам отвлечься на «мирное освоение космоса».
Уже когда в космосе побывали два советских гражданина, Хрущев пояснил самым непонятливым из капиталистов: «Если мы могли Юрия Гагарина посадить и посадить Германа Титова, то мы могли бы заменить Юрия Гагарина и Германа Титова на другие грузы и посалить там, где мы бы захотели посалить их».
«Посадить» для советской власти вообще никогда не было проблемой. Но Никита Сергеевич уточнил: «У вас еще нет 50-миллионных и 100-миллионных, а у нас есть еще и больше 100- миллионных».