Кстати, знаете ли, что на семи из них к 2004 году ряд блоков должен был закончить работу, исчерпав проектный ресурс?
Да и о могильниках ядерных отходов пришла в России пора вспомнить. Вот уж, казалось, звездный час палеосейсмогеологии пробил. Ведомства и общественность должны были палеосейсмогеологов на руках носить. Деньги на исследования дождем должны были сыпаться.
Что произошло дальше, сами знаете. Не до сейсмологов, не до науки, не до народа — им самим бы спастись, дело мирного атома всенародно прославляя, тем и себя поддерживая.
И остались палеосейсмогеологов в стране единицы.
Вот, между прочим, почему так порадовала меня тогда диссертация дамы приятной наружности с Кольского полуострова. Кстати, нащупала тему, собрала материал и дала верную интерпретацию она вполне самостоятельно, будучи не только вне научной школы, но и в отрыве от сейсмологических научных центров.
Но вопрос есть ли в Швеции места безопасные с геологической точки зрения для захоронения ядерных отходов,, он ответил коротко и убежденно: — Нет!
Давным-давно не занимался я Кольским полуостровом. Да никто ведь моими знаниями и не интересовался. Заинтересовался сам.
Сначала взялся за летописи и хронографы русского севера, издавна собиравшиеся. Обнаружились и новые первичные сведения. Главное же, современные методы обработки словесных описаний позволили дать количественные оценки, а именно: в 1542 году 7-балльное землетрясение потрясло берега Кандалакшского залива, а в 1627 году в акватории Белого моря случилось землетрясение, по- видимому, 8-балльное. Восточный фланг стал опасным.
На юге за последние 200 — 300 лет землетрясения выше 6 баллов известны не были. Лишь недавно работами Д.С. Зыкова в Северной Карелии выявлены крупные сейсмодеформации. Провести их параметризацию на месте теперь почти невозможно. И я обратился к... Не догадаетесь, к чему.
Опять к народной памяти. На этот раз запечатленной в эпосе "Калевала":
Всколыхнулися озера,
Горы медные дрожали,
Камни твердые трещат,
Со скалы скат свалилась,
Раздроблялися утесы.
Это лишь один фрагмент. Исследователи используют его в публикациях как украшение. Но никто не анализировал тексты в попытке определить места сотрясений, силу, время. Если вы думаете, что это насилие над народной поэзией, ошибаетесь. Надо только хорошо знать историю, географию и сейсмологию. И использовать аналитический подход. Без беллетристики и журналистики получается: всю Северную Карелию поразило сильное, вероятно, 8-балльное землетрясение. Скорее всего, это случилось в XVI — XVII веках (1635 год?), когда у карелов еще не было письменности. Землетрясения послабее намечаются по рунам и в Западном Беломорье, возможно, те же, что известны там по летописным сведениям.
Вот и сходятся не знакомые друг другу направления исследований — сейсмология историческая, гуманитарная и палеосейсмогеология сходятся в признании возможности землетрясений разрушительной силы. И во времена вовсе не допотопные — обозримые. Так что не только в Кандалакшском грабене, но и на южном фланге нет покоя и благодати для мирного атома. Но это далековато. А то, что близко и потому' решающе, всплыло в последний момент.
Недавно, спустя 40 лет, заглянул в пыльную папку. И обнаружил...
В советские времена вопросы, даже сложные, решались просто: как, где и когда "партия прикажет — комсомол ответит: есть". Проектировщикам и строителям Кольской АЭС достаточно было знать: место ровное, ненаселенное, воды для охлаждения — залейся, железная дорога близко — вот тут и поставим "объект". Что здесь было раньше — не важно. Ведь история-то начиналась с советской власти. Хотя родителей наших пристрастно допытывали: а что вы делали до семнадцатого года?