Первой по счету (по времени) оказалась все-таки вулканическая активность. Более 65 миллионов лет назад по каким-то пока неизвестным причинам сейсмическая и вулканическая активность на нашей планете резко возросла, и извержения вулканов начали следовать одно за другим. Постепенно они слились в одно непрерывное извержение, охватившее многие районы Земли (в частности, Индию и Сибирь) и продолжавшееся около полумиллиона лет подряд. В конце концов, это мегаизвержение наполнило земную атмосферу таким количеством углекислого газа, что возник сильнейший парниковый эффект — температура воздуха и воды стала быстро подниматься.
По данным, полученным Келлер, этот рост температуры занял каких- нибудь 20 тысяч лет, буквально «миг» в геологических масштабах времени, и после этого даже на дне океана температура повысилась на 3-4 градуса против прежней, а на поверхности воды и на суше — на все 7-8 градусов. Заметим, что когда говорят о повышении температуры, имеют в виду нечто среднее, отдельные же, скажем, летние и зимние температуры при этом меняются много резче: если среднегодовая планка повысилась на 7- 8 градусов, это значит, что летом могло быть на 15-20 градусов выше нормы, а зимой — на 8-12 ниже. Это все равно, как если бы сегодня средняя летняя температура на всем Ближнем Востоке выросла до 60-65 градусов Цельсия. При этом такие высокие температуры удерживались не год, не два, не десять лет, а примерно 100 тысяч (!) лет подряд. Это была настоящая климатическая катастрофа.
Исследование окаменелых микроостанков той эпохи привело Келлер к выводу, что морские микроорганизмы ответили на эту катастрофу, прежде всего, стремительным уменьшением размеров, они стали в среднем вдвое меньше прежнего, а во-вторых — ускоренным размножением. И то, и другое, понятно, увеличивало их шансы на выживание. Многие, впрочем, приспособиться не сумели и погибли. Но мало-помалу сейсмическая и вулканическая активность уменьшилась, температуры вернулись к норме, и в целом морская жизнь сохранилась, хотя ее экологический баланс, складывавшийся в течение предыдущих сотен миллионов лет, был сильно нарушен и «раскачан».
Как говорит Келлер, эта жизнь не погибла совсем, но оказалась на грани исчезновения. Для большинства тогдашних морских видов достаточно было еще одного сильного толчка, чтобы «свалиться за борт». Именно в это время, примерно на спаде мегаизвержения и на фоне мучительного процесса приспособления морской и наземной фауны к новым климатическим условиям, Земля претерпела столкновение с метеоритом, оставившим Чикскулубский кратер. И вот тут произошло самое интересное.
Как показала в своем докладе Келлер, этот удар не был той «последней соломинкой», которая сломила пресловутую спину верблюда. Изучая окаменелые микроорганизмы вблизи и внутри кратера, группа Келлер обнаружила, что в отложениях, соответствующих времени непосредственно перед и после удара, количество таких останков не изменилось. Иными словами, морская — а, скорее всего, и наземная — жизнь не прекратилась. Еще иначе: вопреки предположениям Альваресов, не Чикскулубский метеоритный удар был первопричиной вымирания морских микроорганизмов и массовой гибели динозавров. Динозавры продолжали существовать еще 200 тысяч, а то и более лет после этого удара. Это утверждение Келлер (впервые надежно подтвержденное изучением микроокаменелостей) было главной сенсацией ее доклада. Второй сенсацией стало еще одно ее утверждение. Отвергнув, казалось бы, метеоритную гипотезу, она тут же частично восстановила ее в правах, заявив, что окончательной причиной массовой биологической катастрофы тех времен был все-таки удар метеорита. Только не Чикскулубского, а другого.
По расчетам Келлер, жизнь на Земле не претерпела массового вымирания в результате мегаизвержения, — она была только подорвана в своих основах. Не погибла она и после удара первого (Чикскулубского) метеорита, — но ее экологические и биологические основы были еще более расшатаны. И тогда произошло второе за полмиллиона лет столкновение Земли с метеоритом, только намного больше Чикскулубского. Вот оно-то и стало «последней соломинкой» для большей части морских видов и крупных наземных существ — динозавров и им подобных.