Результаты первых полулюбительских наблюдений солнечных пятен с помощью телескопов сохранились. По ним мы до некоторой степени знаем о поведении Солнца перед минимумом Маундера и в его начале. В принципе солнечные пятна можно наблюдать и без телескопа, так что кое-что о них известно и до эпохи Галилея. Однако всех этих, достаточно бессистемных наблюдений вряд ли хватило бы для реконструкции солнечной активности во время минимума Маундера. Да и сам первоначальный интерес к солнечным пятнам стал как-то затухать. Дело в том, что одно пятно не слишком отличается от другого, поэтому регулярные, день за днем, наблюдения пятен кажутся напрасной работой. А уж тем более, когда пятен стало мало. Напомню, что астрономы той эпохи понятия не имели об 11-летнем солнечном цикле, космической погоде и всем том, что нас сейчас так интересует в этом вопросе.
И вдруг в середине XVII века наблюдениями солнечных пятен заинтересовался Людовик XIV. Он подошел к делу с совершенно сталинскими мерками — организовал Парижскую обсерваторию и снабдил ее первоклассным по тем временам телескопом. Он добился того, что в обсерватории стал работать цвет тогдашней астрономии, причем стали они заниматься не чем попало, а продуманными наблюдениями солнечных пятен. Обсерватория существует до сих пор, это одно из основных научных учреждений Франции и на мировом уровне оно тоже хорошо смотрится. Телескоп, конечно, устарел и разобран, но здание до сих пор используется по прямому назначению. Пожалуй, самая примечательная новация в том, что к имуществу обсерватории удалось прибрать конюшни. Сейчас в них лаборатории и комнаты для приезжих. (Сам жил и подтверждаю, что помещения хорошие).
Мы не располагаем непосредственными данными о том, как король вмешивался в повседневные дела обсерватории. Однако сам ход работы не оставляет никаких сомнений, что она выполнялась под сильнейшим королевским контролем — ни один астроном сам по себе так бы работать не стал. Наблюдательная программа заняла время жизни двух поколений астрономов (король прожил долго и не потерял интереса к своему детищу). Два первоклассных астронома (Пикар и Ля Ир) положили свою жизнь на наблюдение солнечных пятен. Они следили за ними каждый солнечный день, не отвлекаясь на праздники, болезни и другие причины, препятствующие работе, тщательно фиксировали в своих рабочих журналах ПРАКТИЧЕСКИ ПОЛНОЕ ОТСУТСТВИЕ ВСЯКИХ РЕЗУЛЬТАТОВ! В частности, было десятилетие упорного труда Пикара, во время которого он пронаблюдал одно ничем не примечательное солнечное пятно.
Заниматься научной работой вообще трудно. Главное препятствие состоит в том, что ты должен ежедневно заниматься упорной работой, которая в данный момент никому, кроме тебя, не интересна, а когда станет интересной — то для тебя она уже перегорит и не будет такой привлекательной. Каждый знакомый и случайный посетитель норовит тебя чем-нибудь отвлечь от работы. Феномен прекрасно описан Стругацкими в книге «За миллион лет до конца света». Если ты получаешь какие-то результаты, находящие поддержку у таких же чудаков, как и ты, которые тоже интересуются этой задачей, то еще есть шансы убедить начальство в полезности твоего труда. Однако убеждать десятилетиями все равно очень сложно. Поэтому каждая многолетняя астрономическая программа — это подвиг. Но многолетняя программа, которая на всем своем протяжении приносила отрицательные результаты — это подвиг беспримерный.
Я вижу только одно объяснение этому феномену — непосредственная и личная заинтересованность самого высокого начальства, то есть короля Людовика XIV. Стоит сказать, что король и Ля Ир умерли практически одновременно. Программа была немедленно свернута. Мы располагаем английскими наблюдениями солнечных пятен середины XVIII — начала XIX века. Они выполнены на Гринвичской обсерватории под Лондоном.
Это — отличная обсерватория. Она много сделала в астрономии. Английская наука очень много внесла в формирование и физики, и астрономии. Однако Англия была гораздо более демократической страной, чем Франция Людовика XIV Английскому королю и в голову не приходило вмешиваться в повседневную работу астрономов. Поэтому данные о солнечной активности за этот период не в пример хуже, чем за эпоху минимума Маундера и за первый цикл активности после ее конца, который успел пронаблюдать Ля Ир.