Основной вывод, к которому пришел Зимин: «Слово о полку Игореве» — гениальное произведение русской литературы конца XVIII века. Автором был сам Иоиль Быковский, который создавал не подделку, не фальсификат, а поэтическое произведение в подражание древнерусским произведениям. А Мусин-Пушкин выдал его за памятник конца XIII в., сохранившийся в позднем списке.
Но можно ли было в последние десятилетия XVIII в. создать столь точную имитацию, подражание на таком уровне? Стоило ли это таких усилий? Автор должен был прекрасно знать древнерусский язык, причем определенного времени: лексику, морфологию, грамматику и так далее, и так далее. Он должен был обладать огромной исторической информацией. В «Слове о полку Игореве» множество цитат из древнерусских произведений или из древнерусских переводов. Скажем, в 20-е годы академик В.Н. Перетц проводил текстуальное сличение «Слова о полку Игореве» и обнаружил самые близкие параллели в шестой книге иудейской войны Иосифа Флавия. Есть там и библейские параллели. То есть, «Слово» — произведение, основанное на литературных текстах. В свою очередь Александр Александрович Зимин указывал на параллели с Радзивиловской летописью (а это XV век), с Ипатьевской летописью, с «избыточными известиями» В.Н. Татищева. Все придвигается опять к XVIII веку. Проблема чрезвычайно сложная — и ее надо решать.
Есть темные места, которые непонятно, как читать. Вообще существуют сложности в понимании «Слова о полку Игореве», в логике изложения. Причем это сложности такого порядка, что, скажем, Борис Александрович Рыбаков, который посвятил «Слову» три большие монографии, вынужден был, чтобы понять текст «Слова», переставить в нем целый ряд фрагментов; фактически, он создал свой собственный текст, по которому и изучал поэму.
Кстати, тот текст, который сейчас школьники читают в школе, тоже с перестановкой фрагментов, которая была предложена еще в XIX веке. Иначе логика изложения непонятна.
Это чрезвычайно сложное произведение — и действительно гениальное. Но вопросы остаются. Потому-то споры о древности «Слова» не прекращаются и в наши дни. Появился целый ряд работ западных специалистов и, в частности, одна из самых последних — Эдварда Киннана, известного американского специалиста. Он доказывает, что создателем «Слова» был знаменитый славист Йозеф Добровский, создатель сравнительного славяноведения в лингвистике.
Когда не могут бороться с мыслями, тогда начинают бороться с мыслителями. Это известная истина. Так боролись и с Александром Александровичем. Книжечка в 660 страниц машинописи самым роковым образом сказалась на его дальнейшей судьбе. Человек, который, безусловно, был одним из ведущих историков 60-х — 70-х годов, так никогда не стал ни членкором, ни академиком, он не занял никаких должностей, у него остались неопубликованные труды. «Слово» — последняя из серии монографий, которые публикуются после кончины Зимина благодаря усилиям его друзей, коллег и учеников. Прежде всего, следует назвать имена Анны Леонидовны Хорошкевич и Владимира Борисовича Кобрина, которые приложили колоссальные усилия, чтобы издать эти книги. Прекрасные книги Зимина написаны настоящим патриотом и блестящим знатоком истории. Нельзя замалчивать труды, которые создаются учеными такого класса. Наука должна развиваться свободно. Иначе она не развивается. Нельзя вести научную полемику, лишая возможности несогласного с вами публиковать свои работы, развивать свои точки зрения. Вот в чем проблема.
Недавно вышла еще одна блестящая книга о «Слове». Автор ее — Андрей Анатольевич Зализняк, выдающийся специалист в области истории русского языка. Он анализирует филологическую часть «Слова о полку Игореве», но не лексику, а грамматику, морфологию, системные моменты в языке. И приходит к выводу, что, с точки зрения этих параметров, «Слово» — памятник, который хорошо вписывается в языковую ситуацию XII — начала XIII века. При этом Зализняк завершает свою книгу удивительными строчками: «Все это не значит, что в «Слове о полку Игореве» нет больше ничего странного, что все загадочное объяснилось. Темная история находки памятника остается. Темные места в тексте остаются. Слова спорного происхождения остаются. Озадачивающие литературоведов литературные особенности остаются. Наша книга не решает всех тех непростых задач, она на это и не претендовала». Кстати, Олег Викторович Творогов почти так же завершает свое прекрасное предисловие к книге Зимина. «Книга Зимина, — пишет он, — меня так и не убедила, но это не повод для того, чтобы ее не публиковать».