После нашего разговора настроение изменилось. Слова Василия Петровича не оставляли меня, и даже моя работа меня не радовала. Я машинально сделал несколько пробных заездов, добиваясь нужной глубины вспашки. И, когда всё было настроено, вернулся домой.
***
Время приближалось к обеду.
Поставив трактор, я попросил жену собрать что-нибудь на стол. Ел молча, без особого аппетита. Жена заметила, что со мной что-то происходит, хотела было спросить, но передумала, ушла. Минут через десять, она вернулась.
– Все собрались на дворе, ждут тебя.
Я молча кивнул и, отложив ложку встал из-за стола. Пока ел, твердо решил для себя, больше не вмешиваться ни в чью жизнь со своими советами. С этими мыслями я вышел из дома.
Глава 5
Спускаясь по ступенькам с крыльца, я увидел что по центру двора стоит ночной гость. В стороне ближе к воротам стояла Наталья Сергеевна, она тихо разговаривали с моей женой. Не было только Василия Петровича.
Когда я увидел, что его нет, мне стало не по себе. В голове появились тревожные мысли. Потом я подумал, что он может быть здесь, просто отошёл и сейчас придёт.
– А Василий Петрович где? – спросил я, обращаясь сразу ко всем.
Но ответил только ночной гость.
– Его не было. Он как утром ушел, так я его больше и не видел.
Я посмотрел на жену, она в ответ пожала плечами.
Холодный пот выступил у меня на лбу. Я сразу вспомнил, как он говорил про больное сердце. Вспомнил, как он сидел потерянный под ветлой.
Не глядя ни на кого, я направился к задней калитке, ведущей к реке.
– Вы далеко? – спросила Наталья Сергеевна. – Нас ждёт предсказательница.
Я остановился в нерешительности. Она была права. Время поджимало.
– Ладно, – сказал я. – Идём!
И я не мешкая направился к дому Надежды Прокопьевны.
Мы пошли через сад, чтобы с улицы нас не видели. Старые яблони ещё не цвели, только готовились показать себя во всей красе.
Я шёл быстро, на сколько позволял заросший сад Надежды Прокопьевны. И через пару минут мы уже подходили к дому, мне даже показалось, что предсказательница видела нас в окно.
Рядом с задней терраской стояла лавка, к ней я и подвёл Наталью Сергеевну и ночного гостя.
– Ждите здесь, – сказал я. – Надежда Прокопьевна придет за Вами.
– А сколько ждать? – спросил ночной гость.
– Не знаю. Может минуту, а может час.
– Час?! – возмутился ночной гость.
Но Наталья Сергеевна перебила его.
– Мы подождём. Спасибо Вам, Алексей Иванович.
Я уже повернулся, чтобы идти и на ходу добавил:
– От сюда не выходите, чтобы с улицы Вас не увидели.
***
Я бегом пробирался через сад Надежды Прокопьевны. Не замечал ни ветвистых яблонь, ни разросшихся кустов, которые цеплялись за мою куртку. Высохшая, нескошенная с осени трава путалась в ногах. Спотыкаясь, раздвигая руками кусты, я думал об одном: «Только бы он был жив».
Выбравшись из сада, я по тропинке побежал к дороге, по которой несколько часов назад ехал на тракторе.
Оказавшись на дороге, я смотрел на ветлу и повторял:
– Только бы он был жив! Только бы он был жив…
Никогда раньше, путь до реки не был для меня таким трудным.
Дышать стало тяжело. Закололо в левом боку. Прижав левую руку к груди, пытаясь тем самым успокоить сердце, я перешёл на шаг.
До ветлы оставалось метров тридцать. И тут показался Василия Петровича. Он стоял, прислонившись спиной к ветле и разговаривал по телефону.
Услышал шаги, Василий Петрович обернулся и убрал телефон. Но потом увидел моё состояние и быстро пошёл навстречу.
– Алексей Иванович… Давайте помогу! Осторожно. Присядьте здесь, у ветлы…
***
После того, как восстановилось дыхание, я рассказал ему о том, что пережил…
– Так-то, милый человечек, я уж думал сердце остановится. А теперь надо идти! Надежда Прокопьева ждет!
– Алексей Иванович, вы извините меня за то, что доставил столько хлопот, заставил переживать, но мне надо было побыть одному, надо было подумать! Я уже хотел идти к вам и сказать, что не пойду к предсказательнице! Но вы опередили меня …
Я подумал: «Второй раз за день этот человек удивляет меня». А в слух, сказал:
– Забудьте, что я наговорил утром! Я своё пожил, а вам ещё жить! Так что поднимаемся и идём!
– Нет, Алексей Иванович!
– Ну что же вы зря ехали в такую даль? Потратили столько сил. Как же вы домой вернётесь? Что родным скажете?
– Только что звонил домой, и они меня поддержали!
– Ну тогда я не знаю, что ещё сказать…
Я смотрел на Василия Петровича, и не узнавал его. Еще утром он был скован страхом и неуверенностью. А сейчас его взгляд был наполнен силой и спокойствием. А когда он заговорил, то даже голос его мне показался другим.