Кроме этого, он предложил замаскировать княжну в простолюдинку или охотницу. Все дело в том, что анализ психотипа девушки, той, которая была ранее, особенно до покушения, утверждал, что до подобного та не опуститься. И рекомендовал уговорить княжну. Впрочем, этого не понадобилось, так как княжна, только услышав его слова, решительно обрезала свои волосы, попросив их подровнять. Потом еще и покрасила их в почти пепельный цвет. Выдавать себя решила за наемницу, поэтому в качестве одежды выбрала костюм. В общем, правильно — узнать в этой сталкерше ее высочество было почти невозможно.
Оказывается, у князя были заготовлены новые документы на меня и девушку, и выдавать себя должны за молодую семью, попытавшуюся заработать на походах в демонические пятна.
Девушка хотела связаться со своими верными телохранителями, но приказ Разумовского был однозначен: до Новосибирска никаких звонков никому.
Поезд «Москва-Владивосток» прибывал на вокзал Ярославля в два часа ночи. В связи с непонятным поведением демонических пятен, никто не знал, что ожидать от них, от демонов, и вообще от положения в стране. Поэтому свободных мест было достаточно из-за того, что люди решили дома дождаться лучших времен. Но билеты, дабы соответствовать легенде, взяли плацкарт. Единственным минусом было отсутствие свободных купе, вот и пришлось Ивану с Петром ехать вдали от нас, хотя и в этом вагоне. Разумеется, что мы взяли боковые места. Находились они в середине вагона, а по пути к ним я разглядывал купе, отметив, что некоторые заняты полностью, в других только нижние полки.
Когда подошли к своим местам, я запихнул вещи наверх. Надежда же напряженным взглядом глядела на верхнюю полку, где ей надлежало ночевать.
— Залезай, раздевайся и спи. Тебе надо морально и эмоционально отдохнуть, — наклонившись, сказал ей.
Она кивнула, сняла верхнюю одежду, залезла наверх, закрылась и я услышал шуршание одежды. Я же только снял куртку, решив ночевать так.
На следующее утро княжна проснулась лишь к полудню. Услышав, как там начались шевеления, я встал и легонько постучал по стенке.
— Привет, дорогая, выспалась?
Она чуть сдвинула шторку.
— Привет. Конечно.
Она наклонилась и чмокнула меня в губы. Надо отрабатывать влюбленную парочку, которая недавно заключила брак. Через пару минут она уже одетая спустилась вниз. Я к этому времени убрал кровать, сделав из нее стол, на котором уже стояла незамысловатая снедь. Чай и бутерброды. Надежда села и голодными глазами посмотрела на стол. Потянулась было к ножу, ища глазами вилку, но вспомнила наставления, что никакого дворцового этикета.
— А вы в самделе охотники на демонов? — раздался вопрос со стороны купе.
Рядом с нами ехала семья из матери, двух взрослых сыновей лет восемнадцати-двадцати и семи или восьмилетней дочери. Это как раз она спросила.
— Правда, правда, — ответил ей, — но нас только взяли в отряд. Вот едем к своим.
По пути мы договорились, что говорить в подобных случаях буду я, а то мало ли кто узнает голос княжны. Она, конечно, не так часто появлялась по телевидению, как ее отец или братья, но и не редко. Девочка разочарованно вздохнула, видать, ей хотелось услышать истории сражений. А вот ее братья во все глаза смотрели на Надежду. Признаться, что первой мыслью было «узнали!», но потом увидел в их глазах восторг с явным интимным подтекстом.
Да, в связи со спешкой профессионально изменить внешность девушке не смогли. Точнее, узнать ее сложно, но красоту никуда не деть, а в идеале из княжны желательно было сделать дурнушку. Мать заметила эти взгляды и толкнула их под столом ногой. Те отвернулись, но я успел заметить, как злобно сверкнули их глаза. «Значит, с матерью у них напряженные отношения», — мысленно заключил я. Пока оставлю их, но если так будет продолжаться, устрою им ревнивого мужа.
— А вы хорошо деретесь? — не успокоилась девчушка. — А то братики вона грят, что самые сильные в деревне.
Слова девочки натолкнули меня на мысль.
— Я не умею драться, я умею только убивать.
В тон я постарался передать уверенность, спокойствие, угрозу, увидев, как вздрогнула ее мать. Ее браться покосились на меня, а вот сам ребенок ничуть не испугалась.
— Я тоже хочу стать охотницей, но мама грит, чтоб не думала.
Даже глазом было заметно, как напряглась женщина. Она явно опасалась, что я начну расписывать все преимущества этой работы и хотела, вероятно, позвать дочь к себе.
— Маму надо слушаться, — ответил.
— И ты то же гриш.