— О, — я боялась спросить. Это был второй раз, когда я слышала, что — то подобное. Первый раз он сказал это сегодня в лесу, когда я сказала ему, что он может получить любую девушку. Поскольку он сидел ко мне спиной, не мог видеть, как мой взгляд бродил по его спине. Его плечи потемнели от солнца и лишь легкой россыпью проступали веснушки на его мускулистых плечах. Его волосы были слегка растрепаны, коричневые с вкраплением золота, летом их всегда было больше, чем у Рори. От него пахло солнцем. Как от его подушки, на которых мы иногда любили вздремнуть или которые использовали в качестве оружия друг против друга.
— Ты знаешь, я не ненавижу тебя, Лил, — признался он.
— Я знаю, — ответила я небрежно. — Как можно меня ненавидеть?
— Беру свои слова назад, — добавил он, делая еще один глоток.
— Бобби, ты на самом деле совсем не пьян.
— Я даже немного не пьян, Лил.
Бобби продолжал держать бутылку и старался выглядеть равнодушным, но что — то в его взгляде заставляло думать меня, что это не так. И мне было интересно что именно.
— Хочешь пойти искупаться?
Он повернулся, чтобы посмотреть на меня и в его глазах появился знакомый озорной огонек. Я уже сотни раз пробиралась к озеру ночью, правда, как правило с Рори. Правило было всегда одно — нет одежды, нет света, только луна.
— Да, — он кивнул.
Вдоль земельного участка Лайтлов было два дока. Один из них находился дальше от дома, и использовали его для ночных заплывов. Бобби и я побежали по траве, снимая нашу одежду и подкидывая ее в воздух. Около дока мы оставили наши вещи и зашли в воду. Мы зашипели, пока наша горячая кожа не привыкала к прохладной воде. После плескались друг в друга. Потом наступило время спокойствия.
— Я думаю, это всегда будет моим самым любимым местом в мире, — нарушила я тишину.
— Ты нигде не была, Лил, — издевался Бобби.
— Ну, я собираюсь много путешествовать и смогу многое увидеть, но думаю, это место для меня всегда останется особенным. Даже после окончания колледжа я думаю, для меня всегда самые яркие воспоминания будут связаны с моим детством и этим местом. Думаю, что взрослые нигде не смогут быть так счастливы, как дети.
— Это уже пессимистично.
— Нет. Я не имею в виду, что взрослые не могут быть счастливы. Просто со временем появляется слишком много проблем и забот. Постоянно приходится, о чем — то беспокоиться.
— Согласен с тобой, но думаю, что мой самый счастливый момент еще не наступил и я буду всеми силами к нему стремиться. Технически твой самый счастливый день должен быть завтра.
Я не смогла даже сделать вид, что это действительно будет так. Наша с Рори свадьба — это хорошо. Я была взволнована. Но чувство беспокойства не позволяло мне расслабиться. Я успокаивала себя, что это нормально. Во второй половине дня, обсуждая вопросы о свадьбе, я успокаивала себя тем, что было слишком много вопросов и людей вокруг. Но сейчас было тихо и спокойно, чувство беспокойства должно было пройти и мое сердце должно лопнуть от счастья, но не тут — то было. Тревога только усилилась.
— Да наверно, — сказала я, избегая взгляд Бобби.
Я собиралась выйти из воды, но застыла, заметив необычайно яркую луну. Я поймала взгляд Бобби на своем обнаженном теле. Он быстро отвел взгляд и сделал вид, как будто ничего и не было. Но все же у меня не возникло чувство стыдливости, которое должно появиться, когда брат вашего жениха видит вас обнаженной. Мне понравилось, что его взгляд выражал интерес. Он хотел видеть больше, чем просто темный силуэт. Я проскользнула в свое платье и взяла в руки его шорты.
— Ух ты! — дразнила я его, болтая ими в воздухе.
— Лил! Не смей!
Я побежала обратно в эллинг, который находился достаточно далеко, у меня была хорошая фора, так как Бобби нужно было еще вылезти из воды. Тяжело дыша, я поднялась по лестнице, успевая проскочить через порог. Я слышала его тяжелые шаги за спиной и затем раздался громкий стук, когда Бобби стукнулся лбом о дверную раму.
— О, мой бог!
Я начала смеяться, с трудом переводя дух.
— Ты, — но я не смогла закончить фразу, чтобы спросить все с ним в порядке. Слезы сочились из моих глаз и у меня начал болеть живот, но это была приятная боль. Он пытался симулировать гнев, но, тоже засмеялся. Он неожиданно достиг меня и вырвал свои шорты из моих рук. От рывка меня развернуло, и я уперлась в его грудь. Подняв глаза, мы оказались лицом к лицу. Внезапно он поцеловал меня. Наклонился, его губы опустились на мои. Я попятилась.
— Вот дерьмо. Бл*дь. Бл*дь. Я извиняюсь. Вот дерьмо! — выругался он, прикрывая себя шортами. — Лил! Бл*дь.