Между нами была такая сильная тяга, что ощущала дрожь. Я была словно гитарная струна, которая дрожала от каждого прикосновения. Мои вдохи участились, и я издала слабый крик. Бобби остановился, он, словно знал, что сейчас произойдет. Но затяжное покалывание в моем теле уже сделало выбор. Я хотела Бобби. Всего. До последней капли. Он прижался носом к моему. Мои мышцы были напряжены. Он боролся. Боролся с природой. Боролся с неизбежностью. Боролся с судьбой. Но эта была война, в которой не было победителя.
— Я хочу этого. — призналась я, — мне нужно чувствовать тебя внутри.
Я притянула его к себе.
— Но я никогда не делала это раньше, — призналась я.
Рори и я были обручены уже год. Мы были не прочь сделать это. Но вместе с тем, мы делали много других вещей, и я в какой — то момент решила сохранить свою девственность. Берегла для брачной ночи. Но сейчас поняла, что это никогда не было моей целью. В глазах Бобби появились сомнения.
— Лил, это …
— Я хочу, чтобы ты, — я смотрела ему в глаза, цвета бесчисленных закатов, которые мы наблюдали вместе. — Мне нужно, чтобы это был ты, Бобби.
— Лил… — его голос дрогнул. — Мне нужно, чтобы ты знала. Что это… — он прижался ко мне губами и пробормотал. — Я люблю тебя.
— Я люблю тебя, — прошептала я без колебаний.
Он прижался к моему лбу. Тихий чердак заполнился его тяжелыми вздохами.
— Хорошо, — он осторожно кивнул.
— Хорошо.
Бобби убрал с моего лица влажные пряди волос. Затем потянул меня за руки по направлению к дивану. Моя ночная рубашка соскользнула с меня и оказалась на полу, я последовала за ним. Он сделал небольшую паузу, чтобы посмотреть на мое обнаженное тело, освещенное робким светом одинокой лампы. Здесь не было ночного неба, чтобы я могла спрятаться в темноте. Он смотрел не просто на меня, он словно видел меня изнутри. Бобби уложил меня на диван, сам опустился сверху. Мне было комфортно находиться с ним так близко, даже несмотря на жару в этом крошечном чердаке. Наши вздохи перемешались со звуком скрипа старой мебели. Мы перешли от предварительных ласк к делу, выбор был сделан. Я начала нервно дрожать что смутило меня. Я всегда была немного резка и немного храбрее, чем большинство девушек. Особенно с Бобби. Но здесь, мое тело отказывалось подчиняться мне. Бобби не обратил на это внимание. Он знал, что я не люблю, когда мне указывают на мои слабости.
— Я собираюсь войти в тебя, — прохрипел он успокаивающе.
Его полные губы проделали путь от моей шеи до груди. Вниз по моему животу. Касаясь маленькой косточки на бедре. Внутренней поверхности моего бедра. Он раздвинул мои ноги, открывая путь к моей чувствительной коже между ног. Не торопился. Не давил на меня. Подождал пока дрожь не отступит. Теплое дыхание на моей коже подавило страх. Его язык коснулся моей влажной плоти. Мои ноги были вокруг его плеч. Я никогда не испытывала ничего подобного раньше. Рори иногда ласкал меня, но такого не было никогда. Бобби был словно мастер. Его теплый рот словно впивался в меня. Он словно хотел испить меня, как вино. Его руки схватили мои бедра. Я не могла долго терпеть. Я, схватив его за волосы, мое тело разлетелось на миллион маленьких кусочков. Бобби оторвался от меня и хотел приглушить мои крики поцелуем, но не успел. Крик его имени сорвался с моих губ. Я вся дрожала от взрыва ощущений. Если бы я могла описать свои ощущения, я бы сравнила их с взрывом звезды, которая закончила свое существование. Но в то же время мои глаза наполнялись слезами, он переполняющих меня эмоций. Я была сломлена, и испытала облегчение от понимания. Но в то же время мы не могли быть вместе. Я была Лилли, которая любила брата человека, за которого собиралась выйти завтра замуж. Я словно разорвалась на части. Бобби приподнялся, а я все еще пыталась собрать себя по частям. Взглянув на его лицо, такое совершенное, которое смущало меня в течение многих лет, смогла собраться. Я положила руку ему на щеку.
— Теперь ты.
Член Бобби задержался над моим животом, и он снова поцеловал меня, нежно, стараясь продлить этот момент.
Бобби уткнулся лицом в мою шею, затем медленно и терпеливо вошел в меня. Стало немного больно, но это было приятной болью. Я ахнула, и он остановился, беспокоясь. Улыбнувшись, призывала его действовать дальше.
— Ты такая тугая, Лил, — простонал он мне в ухо, прежде чем вошел в меня полностью.