Бобби сделал шаг назад, как будто мои слова оттолкнули его физически.
— Я не хотел. Хотел сделать лучше для вас.
— Так не бывает. Одному из нас все равно будет больно, чтобы не произошло, Бобби. Мы пытались это сделать. Чтобы Рори был счастлив, но привело это лишь к тому, что несчастны мы оба, он и я.
Бобби провел ладонью по волосам и сжал их у корней.
— Лилли, я пытаюсь изменить это здесь и сейчас. Так старался сделать что — то правильно. Был эгоистом и ушел. Я просто пытаюсь сделать что — то правильно.
Я усмехнулась про себя.
— У него никогда не было шансов. У Рори никогда не было шансов, — покачала головой, испытывая чувство жалости. — С первого дня нашего брака он не мог победить, потому что он не ты.
Обернувшись, глядя в темный лес, решила свою дилемму.
— Не знаю, как это исправить. Он никогда не будет тобой. Это не его вина или наша. Это просто есть. В течение многих лет я винила во всем его. Я любила тебя. Я любила тебя ненавидеть. Я любила тебя любить. И когда ты ушел, обвинила во всем его. Это нечестно. Ничто из этого не является справедливым. Для него. Для нас, — мои крики исчезли в темной ночи. Так же, как и все мои усилия, они ничего не значили. — Мы старались сделать правильную вещь. Мы пожертвовали всем ради него. И я думаю, мы сделали только хуже. Только взгляни на него.
— Стоп, — твердо сказал Бобби.
— Я была так холодна с ним. Отталкивала его так много раз. Создала человека, которого ты видишь сегодня. Думаешь это правильно?
— Стоп, — повторил Бобби.
Эмоции вспыхнули во мне. Они вырывались из меня, словно из тайного места, где хранились все эти годы. Годы секретов. Годы неразделенной любви. Мои мечты были разрушены. Я начала бить себя кулаком в грудь.
— Больно. Это физически больно видеть тебя каждый день. Ты первый человек о ком я думаю, когда просыпаюсь. Когда я думала, что ты умер, то умерла вместе с тобой. Рори жил с мертвецом все эти годы.
Бобби подошел ближе ко мне.
— Перестань, Лил.
— Быть рядом с тобой и пытаться не любить, это так трудно.
Меня совершенно не волновало притворство. Нити были разорваны, и я чувствовала все свои гнойные раны, которые болели эти годы.
— И вот ты берешь меня на танцы и рассказываешь мне обо всех своих письмах, что не отправлял мне. И везешь меня сюда. Ты делаешь невозможным не любить тебя, черт возьми, — я указала на него пальцем. — Я ненавижу тебя за это.
— Черт возьми, — сказал Бобби притянув меня к себе.
Его губы столкнулись с моими и у меня не осталось никаких сил, чтобы сопротивляться. Так же, как в ночь перед свадьбой. Магнетизм между нами был безжалостным. С тех пор, как он приехал, это бы лишь вопрос времени, прежде чем мы решим все разрушить.
Семь лет назад.
Мы выключили свет на чердаке, так чтобы нас никто не смог найти, когда, прижавшись друг другу, лежали обнаженные. Мы не говорили некоторое время. Я уставилась в потолок, пытаясь разобраться в будущем, а Бобби боролся с чувством вины. Я видела боль в его глазах, смешанную с возбуждением от вкуса исполнения собственной мечты.
Бобби пробежал кончиками пальцев от моей голени до сгиба колена, оттуда к бедру и остановился.
— Что мы будем делать? — спросила, зная, что ответ не сулит ничего хорошего.
— Не знаю, Лил. Я просто хочу заблокировать дверь и никогда не выходить отсюда.
— Я тоже.
Если бы мы могли, сделали бы это в мгновение ока.
— Ты любишь Рори? — спросил он.
— Да … нет … нет, — я покачала головой. — Имею в виду, что знаю его всю свою жизнь, он хороший, и … — я закрыла глаза, поняла, что пытаюсь убедить себя.
Рори, будучи со мной одного возраста, всю нашу жизнь считался моей парой. Но это оказалось неправдой. Человек, которого я по — настоящему любила, моя родственная душа, немного раздражал меня, и я не смогла его даже рассмотреть. Бобби был умным, спортивным, был полон потенциала, но я никогда не видела в нем серьезного человека. Рори же наоборот очень серьезен. Он был тем, за кого я должна была выйти замуж. Бобби же всегда плыл по течению. Любил копаться в автомобилях и катерах и никогда не отдавал предпочтения высокооплачиваемой работе. Он никогда не имел серьезных отношений ни с одной из девушек. Рори же дал понять, что его намерения очень серьезны.
— Бобби, это ты, — сказала я сквозь рыдания.
— Для меня тоже всегда ты, — произнес он.
— Почему ты ничего не говорил? — спросила я.
Он вздохнул и лег на спину, скрестив руки над головой, чтобы смотреть в потолок вместе со мной.