— Хорошо, — смеясь сказала я.
Я сдержала свое обещание, но была не в силах стереть улыбку с моего лица, пока он нес меня в неизвестном направлении. У меня была догадка, он шел в направлении озера, и я понимала, что он будет в смертельной опасности, если окунет меня в него. Но вдруг я почувствовала запах сырой древесины, услышала скрип его шагов по узкой лестнице. И когда он отпускал меня, я уже понимала, где мы находимся.
— Хорошо, теперь ты можешь посмотреть, — сказал он.
Я ахнула, когда открыла глаза. Каким — то образом он смог отремонтировать чердак эллинга за моей спиной. Это было тем самым местом, где сбылись наши фантазии последних лет. Здесь я смогла освободиться от бесчисленных бессонных ночей, а Бобби от ужасов войны.
Маленькие огоньки отражались на потолке. Тонкий слой прозрачной ткани смягчал их свет. Диван был покрыт свежим одеялом. Мебель была отполированной. На стенах повсюду были звезды и, оглядевшись, я заметила источник: абажур с трафаретом в форме звезд.
Меня одновременно охватили печаль и радость. Также, как и в первый раз, здесь мы должны были вернуться к жизни, которую не хотели. И это напомнило мне, что я сделала не правильный выбор семь лет назад.
— Это прекрасно, — мой голос дрогнул,
— Не хотел тебя расстраивать.
Я повернулась к нему, не желая портить момент своей печалью.
— Заткнись, Бобби, — притянула его за воротник к себе и поцеловала.
— Или нет, — пробормотал он мне в рот.
Бобби обнял меня за талию, заставляя чувствовать себя в безопасности. Он развернулся и посадил меня на стол, где впервые поцеловал мою грудь и впервые скользнул в меня пальцами, когда я была еще девственницей.
Очень мало людей получают возможность вновь оживить самые драгоценные воспоминания, но мы даже с нашей ужасной удачей имели эту привилегию. На этот раз на мне была роба (прим. переводчика Ро́ба — разновидность грубой рабочей одежды свободного покроя, не сковывающая движений во время работы) поверх старой футболки Бобби. Он слегка задел ремни, давая ей опуститься мне на талию, затем стянул с меня футболку.
Поскольку ночи стояли теплые, Бобби уже был без рубашки, и на его теле отражались маленькие звезды.
Он коснулся моих губ. Мягко. Слегка их касаясь. Затем также мягко коснулся моих сосков. Легкие поцелуи, нежные укусы, я не могла усидеть, наслаждаясь этими сладкими ощущениями. Он отвлекся от поцелуев и, схватив меня за волосы, заставил выгнуть шею и открыть ее для его губ. Пока он покрывал мою шею поцелуями, другой рукой он потянулся ко мне между ног, где я была уже вся мокрая, и начал нежно скользить по моей влажной коже.
Я замурлыкала, когда два пальца вошли в меня, в то время, когда Бобби мягко потянул зубами мочку уха. Он толкнул меня спиной к стене, пока его пальцы ласкали меня внутри. Мой позвоночник выгнулся, дерзко предлагая грудь для ласки. Его рот блуждал по моей возбужденной плоти. Целуя ее. Посасывая бледную кожу вокруг сосков. Он целовал меня так, словно я была самым большим источником удовольствия. Его рот на моей груди распалял меня все больше. Я приподнялась, с жадностью насаживаясь на его пальцы.
— Хочу подготовить тебя для меня, — произнес Бобби слова, которые говорил семь лет назад, прежде чем забрал мою невинность. Слова, о которых я думала все это время. Слова, от которых я становилась мокрой. Слова, которые заставляли меня улизнуть в ванную и прикасаться к себе.
— Но сначала я хочу, чтобы ты кое — что сделала для меня, — добавил он.
— Все что угодно, — прошептала я.
Он вытащил меня из комбинезона, который все еще охватывал мои бедра и прошептал, наклонившись ко мне.
— Прикоснись к себе. Ты такая красивая. Я хочу смотреть, как ты ласкаешь себя.
Если кто и мог заставить меня чувствовать себя дерзкой, так это Бобби. Это было то, что я всегда делала тайно. Даже не была уверена, что остальные женщины делали это. Я никогда ни с кем не разговаривала на эту тему. И теперь Бобби просил меня открыть ему мою тайну, которая была скрыта от всех простынями или дверью ванной комнаты. Он просил о персональном шоу.
— Ты сделаешь это, Лил? Поиграешь с собой для меня? — произнес он хриплым голосом.
Опустив глаза, я кивнула.
— Моя девочка.
Он прикусил мою нижнюю губу, прежде чем отступить в тень. Я могла видеть его слабые очертания под дюжиной маленьких звезд.
Перекинув свои волосы через плечо, я села обратно на стол, раздвигая шире ноги, чтобы Бобби мог наблюдать за мной. Мое дыхание стало неровным, что я могла слышать каждый вдох и выдох.