— Ну, это мне точно не подходит, — бесстыдно ухмыльнулся он.
— Еще есть кинотеатр для автомобилистов.
— Что там сегодня идет?
— Тебя это волнует? — спросила она, заинтересованно глядя, как эрекция распирает его тесные джинсы.
Так начался их короткий роман. На следующей неделе, когда Ванатка на огромном трейлере в очередной раз проезжал через их городок, она сбежала с ним. Он должен был стать ее странствующим рыцарем, ее надеждой избавиться от тоскливой жизни в маленьком городке. А через полгода, устав использовать Марианну в качестве боксерской груши, Ванатка ее бросил. С тех пор личная жизнь сводилась для Марианны к нечастым случайным встречам.
Но теперь появился Реджинальд, награда, ожидающая ее в конце долгого и трудного пути, человек, которого она ждала всю жизнь.
Уснула она мгновенно и сразу унеслась в страну грез. Ее окружал непроницаемый мрак, но рядом вдруг появился Реджинальд, налил ей вина, поцеловал руку и сказал, что она необыкновенно хороша. Но это был уже не Реджинальд, а Бела Лугоши в наряде графа Дракулы. Он приник тонкими серыми губами к ее шее и начал высасывать кровь. Когда он наконец оторвался от нее и посмотрел ей в глаза, его губы были измазаны ее кровью.
Марианна душераздирающе закричала.
Алан подъехал к уэкос — естественному углублению в скале, где скопилось много дождевой воды, — стреножил Одии, отпустил ее попастись, а сам стал устраиваться. Он уже не раз бывал здесь. Сохранилась и старая, построенная им землянка, требуется лишь немного подновить ее.
До наступления темноты он объехал окрестности и убедился, что в округе никого нет. Собрав веток и сучьев, он развел маленький костер, а когда покончил с ужином, на небе уже зажглись звезды. Алан лег на землю, подложил под голову седло и долго любовался созвездиями, горящими на фоне бездонной черноты.
Суета городской жизни не позволяла ему вырваться на просторы Стронгхолда. Но вот он здесь, и умиротворение вытесняет невыносимую ярость, тихая ночь незаметно врачует его истерзанную душу. Да, только природа вылечит его и телесно, и духовно.
Он никогда больше не будет иметь дела с Лиз и ее помощником. Это была последняя и очень приятная мысль. Алан погрузился в целительный сон.
Глава 8
16 ноября 1988 года
До Дня Благодарения оставалась еще неделя, а зимний сезон в Скоттсдейле был уже в полном разгаре. Отели переполнены богатыми гостями из северных штатов, во всех ресторанах бронировались столики, ящики кассовых аппаратов ломились от избытка наличности. Владельцы заведений радостно потирали руки. Это буйство продлится еще пять месяцев, и надо успеть выколотить из приезжих годовой доход. В апреле столбик термометра неумолимо поползет вверх, гости разъедутся по домам, тогда полновластным хозяином города станет палящее солнце.
Но сейчас, в ноябре, оно ласково светило с лазурного приветливого неба. Столбик ртути на градусниках застыл на восьмидесяти градусах, в галерее Кент мощные кондиционеры поддерживали температуру в семьдесят шесть градусов — оптимальный режим для картин и очень комфортный для посетителей и персонала.
Рик сидел в своем кабинете, положив ноги в роскошных ботинках на письменный стол черного дерева. Мерный шум кондиционера действовал усыпляюще, мысли блуждали. Он думал о женщине, чей офис находился в противоположном конце холла, и его лоб прорезала глубокая морщина.
Он переспал с десятками женщин, не оставивших никакого следа в душе, и вот он влюбился. У него щемило сердце, терзало постоянное желание близости. Лиз обладала всеми качествами, перед которыми он искренне преклонялся. Сексуальна, умна, занимает выдающееся общественное положение. После женитьбы… Боже милостивый! Да ведь он всерьез думает о браке с Лиз, он опять войдет в высшее общество и сможет вести такую жизнь, на какую, по его мнению, имеет полное право.
Рик вспомнил о прошлом и тяжело вздохнул. После развода мать, а значит, и он сам не остались без средств к существованию. Отец уважал внешние приличия и не мог допустить, чтобы бывшая жена и сын терпели какие-то лишения. Но Голливуд всегда делил людей на касты. Едва доктор Мейсон покинул семью, Рика сразу перестали приглашать к мальчикам, с которыми он дружил. Да и с матерью фортуна обошлась не лучше: осыпав ее милостями, после развода отвернулась от нее.
Как жена преуспевающего хирурга, Аннабелл Мейсон привыкла к общению с женами влиятельных людей Голливуда, ее популярность у них была огромной. Ведь только Аннабелл знала, кто из актрис изменил форму груди, сделал подтяжку, какой актер перенес липосакцию, и теперь после неудачной операции живот бедняги напоминает минное поле, по которому прогнали стадо коров. Но вот состоялся развод с преуспевающим мужем, и Аннабелл переместилась из начала списка в его конец.