— Раз вы так упрямы, — сказал Хэнк, возвращая газету, — тогда я лучше пойду с вами.
Лиз позволила проводить себя к мастерской, хотя могла найти дорогу с завязанными глазами.
В очаге весело потрескивал огонь, пахло можжевеловыми поленьями и скипидаром. Алан стоял спиной к двери и работал над большим портретом очень красивой девушки из племени апачей, который мог бы составить конкуренцию ее собственному портрету, который висел у нее в спальне. В груди защемило от ревности. Наверное, эта девушка особенно дорога Алану.
— Как ты думаешь, Хэнк, — не оборачиваясь, спросил Алан, — сказать Целии, чтобы она еще попозировала? Я могу позвонить и пригласить ее к ужину.
— Алан, у нас гость.
Приветливая улыбка мгновенно испарилась с лица Алана.
— Что ты здесь делаешь?
Лиз отвела взгляд от картины.
— Хочу получить от тебя ответ на один вопрос. Поклянись, что скажешь мне правду. — Сжав дрожащие губы, она протянула ему «Гэлакси». — Это твоих рук дело?
Он пробежал страницу, его красивое лицо исказилось от гнева.
— Я ничего об этом не знаю.
— Ты никому не рассказывал? Своей семье, матери, этой девушке?
В огненном взгляде Алана она увидела неукротимую ярость и что-то еще, чего не сумела понять.
— Ты не изменилась. И никогда не изменишься. Сделай мне одолжение, уйди. Иначе я могу натворить такое, о чем мы оба потом будем жалеть.
Лиз выбежала из мастерской и бросилась к своему лимузину. Какая же она дура! А ведь Хэнк ее предупреждал. Так нет, ей нужно было настоять на своем. Алан прав. Она ничему не научилась и упрямо делает то, что еще больше отдаляет их друг от друга.
Когда Мейсону доложили о возвращении Лиз, он моментально отложил каталог, над которым работал, и поспешил в ее кабинет.
«Успокойся», — приказал он себе, постучав в дверь.
— Кто там?
— Это я, Рик.
Лиз, бледная и расстроенная, нервно ходила по комнате.
— Ты неважно выглядишь, тебе надо выпить, — предложил он.
— Налей мне двойного бренди.
Он подошел к бару и налил ей добрую порцию в красивую рюмку.
— Что случилось, Лиз? Я не ждал тебя так рано. Думал, ты пробудешь в Нью-Йорке еще несколько дней.
— Случилось то, что требует моего присутствия здесь.
— Ты не слишком-то мне доверяешь. — Он подал ей рюмку. — В твое отсутствие здесь был полный порядок.
— Прости, Рик. Конечно, ты более чем надежен, и даже не знаю, что бы я без тебя делала.
Он почтительно поцеловал ей руку.
— Очень рад. Но что тебя так расстроило? Ты совершенно выбита из колеи.
Лиз достала из ящика свернутую в трубку газету. «Итак, она прочитала газетенку», — подумал он, узнав страницу, на которой была развернута «Гэлакси». Статья получилась даже лучше, чем он ожидал.
— Читал?
— Да. Господи, Лиз, стоит ли говорить о таких уколах? Неужели эта вшивая пачкотня могла тебя расстроить?
— Не знаю, — устало ответила она. — Я думала, к этому приложил руку Алан, но ошиблась.
— Почему ты так уверена?
— Из аэропорта я заехала к нему на ранчо. Он отрицает свою причастность.
— И ты ему веришь? — Она кивнула. — Черт возьми, Лиз, ты знаешь его лучше, чем я. — Рик выдержал паузу, желая скрыть удовлетворение. Он забил последний гвоздь в гроб ее отношений с Аланом. — Ты подозреваешь кого-нибудь еще?
— Больше некого. Сейчас я хочу лишь одного — забыть всю эту историю.
— Правильно, — согласился он. — Кстати, что это за газетенка?
— А ты знаешь, как улучшить мне настроение, — благодарно улыбнулась она.
— Попался бы мне тот мерзавец, который состряпал эту пачкотню… Меня приводит в ярость даже мысль, что кто-то причинил тебе боль. Может, сейчас не самый подходящий момент, но я все-таки скажу. Черт, да ты и сама понимаешь. Я люблю тебя.
— О Рик, мне пока не до этого.
Секунду он тупо смотрел в пространство. Это не тот ответ, на который он рассчитывал. Но во всяком случае и не отказ. Ей требуется время. «Она дозревает, — убеждал себя Рик, — в конце концов любовь — единственная вещь, перед которой невозможно устоять».
— Правильно, мы поговорим об этом позже, когда ты будешь готова. А теперь я предлагаю забыть обо всем, что вывело тебя из равновесия. Давай вместе пообедаем, я расскажу о том, что здесь происходило.
— Нет, не сегодня. Но я обязательно пообедаю с тобой.
— В любое время, — заверил ее Рик, направляясь к двери.
Он был в прекрасном расположении духа, ведь сейчас выиграна важная битва. Неделей раньше, неделей позже, но он все равно победит. Когда в следующий раз он скажет Лиз Кент о своей любви, она уже не оттолкнет его.