— Господи, Арчер, да за столько времени можно было открыть шесть выставок, — надулась Марианна. — Я так по тебе скучала. Мы с Реджинальдом восхитительно отметили День Благодарения, и не было ни одной души, кому бы я могла об этом рассказать. Что ты нашла в этом Санта-Фе, чтобы задержаться там на целую неделю?
Играя пустой кофейной чашкой, Арчер лихорадочно придумывала ответ. Они стоят в ее любимой солнечной комнате, а она испытывает лишь раздражение оттого, что столько лет завтракала здесь с мужем. Все в этом доме принадлежало солидной уважаемой даме, а не безрассудному созданию, влюбившемуся в Романа Де Сильву.
Марианна села поближе.
— Ну рассказывай, — потребовала она.
— Выставка имела грандиозный успех. — Арчер решила говорить с Марианной только на отвлеченные темы. — Сотни посетителей, даже критики были весьма доброжелательны. Один из них сравнил меня с Майолем. — Она пожала плечами. — Ты же знаешь, как это бывает. После открытия нам пришлось давать интервью, что заняло несколько дней.
— Нам? — Марианна заинтересованно подняла брови. — Ты говоришь о Романе Де Сильве. Как он выглядит в жизни? Говорят, у него несносный характер?
— Ничего подобного, — горячо возразила Арчер.
— Не морочь мне голову. Говорят, он изводит критиков, вымазавшись краской, катается по холсту и драпирует мосты простынями.
— Просто он имеет мужество говорить вслух то, о чем мы предпочитаем шептаться по углам.
Марианна внимательно посмотрела на подругу.
— Ну, ну, что это ты так разнервничалась? Уж не из-за Романа Де Сильвы ты задержалась в Санта-Фе?
Арчер смотрела в окно, не видя великолепия ясного ноябрьского дня. Она вернулась домой в смятении. Нужно какое-то время, чтобы привести в порядок свои чувства. Но когда ей удастся стать прежней миссис Гаррисон? За три недели, проведенные в Санта-Фе, Арчер убедила себя в том, что встреча с Романом ничего в ее жизни не изменит. Да, она не устояла перед любовью, но теперь сумеет преодолеть это наваждение.
Зная, что их роман скоро закончится, она полностью отдалась своей страсти. Но она была наивной дурой. Разве можно забыть любимого человека, просто отодвинуть его в дальний угол памяти, если он стал частью твоего существа? Все рассуждения о любви, которые Арчер когда-то считала пустыми штампами, оказались верными. Она скучала по Роману каждую секунду, постоянно хотела его видеть, не могла есть и спать, даже не могла думать.
К Луису она испытывала совершенно другие чувства. Вероятно, потому, что они вместе росли и за долгие годы успели привыкнуть друг к другу. Любила ли она когда-нибудь своего мужа? Или ее чувство к мужу и было любовью, а к Роману она испытывала чисто физическое влечение? Все в ее жизни перепуталось, а винить было некого, кроме самой себя. Ей хотелось кому-то довериться, именно этого и ждала Марианна.
— Обещай, что это останется между нами.
— Значит, я правильно подумала? — Арчер кивнула, и Марианна, бросившись ей на шею, воскликнула: — Ой, радость моя, расскажи мне все.
Начав говорить, Арчер уже не могла остановиться, и двадцать минут она оживляла в памяти проведенные с Романом дни. Это было сказочное время.
— Мне нет прощения, но с ним я почувствовала себя личностью. Впервые в жизни я общалась с человеком, для которого была одновременно и женщиной, и художником.
Марианна раскрыв глаза слушала подругу, иногда ободряюще кивала головой.
— У меня только один вопрос: что ты собираешься делать?
Арчер отвела взгляд.
— Я поклялась себе больше никогда с ним не встречаться.
— Что?! — воскликнула Марианна. — Ты встретила Ретта Батлера и Пикассо в одном лице, и теперь говоришь, что тебе совершенно на это наплевать. Слушай меня, моя прелесть, и слушай внимательно, Я искала такого мужчину, как Роман Де Сильва, всю жизнь… — Она замолчала, словно никак не могла осознать невозможную глупость такого решения. — Черт возьми! Если он тебе не нужен, отдай его мне.
— Господи… Мне бы хотелось верить, что он встретит женщину, которая умеет любить, как ты.
Марианна недоверчиво покачала головой.
— Слушай, конечно, ты замужем. Но я вижу, что в последнее время замужество не доставляет тебе особой радости. Можешь меня поправить, если я ошибусь, только мне кажется, что вы с Луисом живете друг с другом по инерции. И вот ты встречаешь потрясающего парня, влюбляешься в него и не хочешь ничего менять! Черт возьми, Арчер, на дворе двадцатый век. Люди разводятся и по куда менее достойным поводам.
— Все правильно. Мы говорили об этом с Романом перед моим отъездом из Санта-Фе.