Сначала она хотела пойти на вечер в юбке из черной тафты и блузке, но Арчер уговорила купить этот костюм, хотя Марианна считала, что выглядит в нем женщиной-вамп. Реджинальд наверняка тоже наденет черное, и они будут напоминать графа Дракулу и его невесту.
Но, посмотрев на себя в зеркало, Марианна признала, что не права. Господи, да она же настоящая леди! Марианна еще раз взглянула в зеркало, оттуда на нее смотрела незнакомая женщина. Порядочная женщина. Новое самосознание, видимо, избавило ее от мерзости прошлого.
«Ты же — Руссо, — подумала Марианна, — а Руссо — люди не простые, они высоко летают». Накинув на плечи палантин из чернобурой лисы, одолженный у Арчер, она выключила свет и вышла из комнаты.
Через пятнадцать минут она уже была в «Хилтоне», куда за ней должен заехать Реджинальд. Слава Богу, он поверил, будто ей пришлось на время переехать в отель из-за лопнувших в ее доме водопроводных труб. Но Марианна понимала, что рано или поздно она будет вынуждена показать Реджинальду свое убогое жилье. Что тогда? Отнесется ли он так же спокойно к ее нищете, как отнесся к истории ее жизни? Или начнет задавать вопросы, на которые она никогда честно не ответит?
Роман ненавидел официальные торжества. Костюм он взял напрокат и выглядел в нем, как официант из дешевого итальянского ресторана, а не как знаменитый художник. Для полного сходства ему не хватает перекинутой через руку белой салфетки. Но ради Арчер он с радостью оделся бы и гориллой.
Получив приглашение на этот вечер, Роман тут же выбросил его в мусорную корзину. Да, ему приходилось общаться с малознакомым человеческим стадом на выставках, но это была вынужденная необходимость.
Тут позвонила Арчер и обратилась с довольно странной просьбой. Естественно, он согласился.
— Ты действительно этого хочешь? — спросил он, не веря своим ушам.
— Конечно, хочу, — твердо ответила Арчер. — Мой муж очень просит тебя принять приглашение Лиз и быть кавалером его сотрудницы.
«Значит, это идея Луиса. Любопытно», — подумал Роман.
— Передай своему мужу, что я в полном восторге, — и, не сдержавшись, добавил: — Знала бы ты, как я по тебе соскучился.
— Мы заедем за тобой в восемь. Огромное спасибо. — Арчер повесила трубку.
Все время короткого разговора Роман ощущал присутствие Луиса. Интересно, откуда звонила Арчер — из столовой, из кабинета, а может, из спальни? Чем в это время занимались счастливые супруги? Ответить на свои вопросы он не мог, поэтому, надев спортивный костюм, решил сделать пробежку.
И вот теперь, ожидая приезда Гаррисонов, Роман старался представить, что произойдет на вечере. Это двойное свидание с Арчер, ее мужем и Стейси Говард отдавало скверным салонным фарсом. Кто же кого будет целовать, когда часы пробьют полночь?
— Я еще не решил, стоит ли мне ехать на эту проклятую вечеринку, — сказал Алан Элеанор Цози, невесте Хэнка.
Высокая красивая женщина из племени навахо работала в госпитале, и говорили, что она прекрасная медицинская сестра. Однако сейчас, стоя рядом с любимым человеком, Элеанор была только женщиной.
— Я знаю твое отношение к Лиз, — ответила она, — но я впервые еду на такой вечер и нуждаюсь в моральной поддержке. А тебе тем более надо ехать, Алан Долгая Охота, потому что мы с Хэнком едем туда только из-за тебя.
— К тому же, — вмешался Хэнк, — доставь и мне удовольствие. Статья в «Гэлакси» наделала много шума, и если ты покажешься на вечере, грязной сплетне будет положен конец.
— Ладно, вы меня убедили.
Хэнк упрямо подталкивал Алана к Лиз, пел ей нескончаемые дифирамбы, договорился даже до того, что пообещал отказаться от роли дилера, если Алан захочет снова работать с Лиз.
Алан с улыбкой глядел на друзей. Вот уж действительно Бог пару сводит. Хотя в приглашении было указано, что мужчины должны быть в смокингах, а дамы в вечерних туалетах, Хэнк и Элеанор надели традиционную одежду племени навахо и выглядели потомками древних индейских вождей.
Хэнк был в узких черных брюках, черной рубашке, высоких ковбойских ботинках и высокой черной шляпе с лентой на тулье, украшенной серебряной цепью и бирюзой.
На Элеанор была длинная бархатная трехъярусная юбка и блузка. Ряды серебряных пуговиц спускались от ворота до пояса и от плеч до манжет. Наряд дополняли ожерелье из цветов, такие же серьги и серебряные браслеты, украшенные бирюзой.
— Ты очень красивая, Элеанор. — Алан поцеловал ее в щеку. — Уверен, вы с Хэнком станете украшением вечера. Но если Хэнк будет плохо себя вести, я живо с ним разберусь, — пошутил Алан.