— Хочу тебя, Злата. Хочу, — шепчет в губы, целует, а потом резко опускает на себя.
Я не дышу, боль ужасная… Будто меня режут заживо. Из глаз катятся слезы, а он начинает неспешные движения внутри.
Теперь все. Я уже не девочка! Теперь не только мое сердце его, но и тело.
— В реальности с тобой намного лучше, чем в фантазиях. Ты ох*енная, Злата. Ты моя! Моя! — сильно сдавливает мое тело, заставляя чуть ли не прилипнуть к своему. Целует и двигается. Двигается быстро, так, как нравится ему. И все время шепчет на ушко:
— Моя, моя любимая Злата. Моя девочка. Как же с тобой хорошо! Как в тебе хорошо! Ох**неть!
А мне хорошо? Я пойму позже. Со временем боль стихает, а Рома замедляется. Входит плавно, не так резко.
— Привыкла, Златка? Привыкай, малыш, — осторожно двигается, нежно ласкает. С щек моих своим языком слизывает слезы, затем нежно целует в губы.
Оторвавшись, переворачивает меня на спину, ложится сверху и снова входит, заставляя застонать ему в шею.
— Люблю тебя, малыш. Сильно люблю, — снова признается, но я и так это знаю. И верю.
— И я чертовски рад, что это взаимно, — снова целует и неспешно продолжает двигаться во мне.
РОМАН
Это нереальный кайф! Она моя! Моя целиком и полностью. Черт!
Златка всё ещё спит, после секса я отнес ее в душ, помыл, хотя она стеснялась, как будто мы до этого не занимались любовью. А потом в свою комнату, уложил, и она сразу же уснула.
После нашей ссоры в ресторане, я был уверен, что ночь испорчена! Что между нами ничего не будет, а может и совсем никогда. Глупые обиды без разъяснений — не мой профиль. Женские слезы — тоже.
Но когда она свела на нет все, о чем я ее предупреждал, о чем просил несколько раз и не восприняла всерьёз, что я не собирался лишать ее девственности сегодня… Я вскипел ещё сильнее, прямо лава огненная внутри. Злость и возбуждение. Поразила ее смелость и отчаяние. Но больше всего признание! Признание в любви! Она любит? Любит! — улыбаюсь как идиот, и смотрю на спящую Златку. Нежная, милая, такая хрупкая. Но главное — моя, теперь уж точно. Все, никуда ее не отпущу! Согласен пройти все круги ада и бороться со всеми сложностями, которые встретятся на пути. Принимать ее такой, какая есть. Любить любую.
Да я просто непревзойденный романтик, б**!
Был груб, да, потому что сорвало, когда сама себя предложила, когда начала стаскивать по хрупким плечам лямки ночной сорочки и совсем унесло, когда увидел ее полностью обнаженной.
Моя закомплексованная, скромная девочка превратилась в настоящую искусительницу.
И я больше не мог сдерживать своих внутренних демонов, захотелось взять то, что давали. Пытался ещё несколько раз образумить Злату, но она не сдавалась. Смелела на глазах! И я решил, что хватит! Ты же хочешь ее, а она тебя! И все!
Смелая? Значит — сама. Я говорил грязные вещи, я предлагал Злате самой оседлать меня, самой сесть на мой член! Для девственницы совершить такое равносильно подвигу. И она не смогла, но попросила меня:
— Помоги мне, Рома.
Я не верил, что она говорила серьезно! Думал сбежит ещё когда попросил облизать пальцы, но нет. Она покорилась.
Черт! Брал Злату так, будто она не девственница! Слишком долго ее хотел, слишком долго боролся с желанием и похотью. Знал, что сорвёт стоп кран и не смогу тормознуть. Так и вышло.
Только когда она закричала, а потом увидел в ее глазах слезы понял — я мудак.
Но останавливаться уже поздно. Просто замедлился, не брал так резко, как до этого. И Злата немного смогла расслабиться и даже получить удовольствие. Ее глазки закатывались, а стоны становиличь громче.
Я тоже выдохся! Но в отличии от своей девочки не могу уснуть. Да и не хочу! Самое фиговое, что я забыл про защиту. Презервативы были в комнате, а упускать такой момент… Нет, я не кончал в нее, не совсем же урод! Понимаю, что Злата не готова к детям. Рано ещё. У нас не тот уровень отношений, да и…
— Рома, почему ты не спишь? — неожиданно открывает глазки, и видит что я смотрю на нее.
Она по прежнему обнажена, я тоже не одевался. Чувствовать ее телом и обнимать — блаженство! Поэтому я не хотел себе в этом отказывать.
— Сложно уснуть, когда ты рядом, Злата, — признаюсь, и провожу ладонью по ее щеке. Не сдерживаюсь, большим пальцем начинаю скользить по губам, снова. Черт! Хочу ее. Как безумный.
Но нельзя. Не сейчас. Ей будет больно!
Она улыбается. Сонная, удовлетворенная, улыбающаяся Златка.
— Мне понравилось, Ром. Несмотря на боль в начале. Не терзай себя. Просто обними меня и ложись спать, — просит, но не целует. Больше Злата не собирается меня провоцировать. Правильно, моя девочка. Я говорил, что будет больно, так и вышло. Я говорил, что она втянется — так и будет. Позже я уже не буду бояться причинить ей боль, а сейчас… Боюсь. Сегодня будто сам с ней девственности лишился. Такие чувства и эмоции впервые! Вот такая она любовь, твою мать!
35
ЗЛАТА
— Насыщенный день, скажи?
— Да, Ром. Но оно того стоило. Знаешь, я ведь о Греции просто грезила, и без возможности стать моделью. Просто так совпало и…
— Злата, не надо. Я до сих пор злюсь из-за твоего глупого поступка.
Сегодня мы провели весь день в поездке. Полностью исколесили весь Миконос, побывали в интересных местах, увидели разные достопримечательности, сделали уйму совместных фотографий. Будет, что вспомнить. Вспомнить. До сих пор щеки пылают от того, что мы вчера делали, вернее — я делала. Анализируя сейчас всю ситуацию, понимаю, что если бы была трезвой на такое бы не решилась. Нет. Никогда. Тем более первая. А так… Парочка бокалов вина сыграли свою роль.
Рома всегда вызывал во мне страх, потому что — старше, умнее. У него влияние и большие деньги. И я была уверена, что он пытался купить меня. Просто, чтобы вредный подросток прекратил портить им жизнь с Алиной. От ненависти до любви один шаг? Согласна с этим выражением на тысячу процентов!
Сейчас мы с Ромой в ночном клубе. Музыка долбит по ушам, мы сидим в закрытой випке.
Понимаю, что он не просто так взял для нас уединённую комнату. Понимаю, что скорее всего он не будет ждать, пока…
Втягиваю в рот трубочку и пью коктейль. Пиноколада, удивительно что на Миконосе он является тоже достаточно популярным коктейлем.
На мне короткая джинсовая юбка и голубой топ, на ногах кроссовки. Да, мы все время были в дороге, убиваться на шпильках я просто больше не хотела. Удобная одежда и обувь — то, что нужно. На Роме светло — голубые джинсы и черная футболка. Такой простой образ, но ему идёт. Даже часы свои дорогие снял с руки.
— Круто здесь, главное, на нас никто не пялится, Златка. И я могу делать с тобой все, что угодно, — произносит с улыбкой, а мне не до смеха. Его ладонь на моей ноге, губами касается виска и спускается поцелуями к шее. Кожа горит и плавится от такой откровенной ласки.
— Рома, — пытаюсь возразить, когда ладонь скользит выше. А куда? Юбка слишком короткая и так. Дальше только трусики. Очевидно, туда он и стремится.
— Шшш, все хорошо, малыш.
Говорит так интимно и ласково, что я отпускаю себя окончательно. Отдаюсь во власть эмоциям и ощущениям. Позволяю Роме все, потому что люблю. Потому что больше не боюсь.Потому что мне с ним очень хорошо, и на удивление спокойно.
Что будет дальше? Неважно. Надо жить по принципу — все или нечего.