— Прости, малыш. Унесло меня. Забыл обо всем. Но я чист. Я с ними всегда…
— Не надо. Ты сам ведь предложил с чистого листа?
— Да, ты права, Златка. Права, моя девочка. Люблю сильно и не отпущу.
— И не надо, больше не отпускай.
— А ты больше не сбегай, малыш.
— Больше не сбегу, — отвечаю и целую быстро в губы своего единственного мужчину. Нет, больше не сбегу. Теперь только с ним — до конца!
44
Прошло четыре месяца
РОМАН
— Мне страшно, Ром. Я так боюсь признаться Алине, что скоро стану мамой. Она то уже не может иметь больше детей.
— Любимая, не бойся. Алина тебя любит.
— Она и тебя любит, хоть не так одержимо, но…
Златку просто выкручивает. Мало того что у нее просто жуткий токсикоз, так она еще слишком сильно переживают за реакцию Алины. Моя красивая девочка так похудела. Она никогда не была пышкой, а сейчас… Я люблю ее любую, но не думал, что ей будет так тяжело. Если бы знал, то мы бы повременили с зачатием ребенка. Да мы особо и не старались. В день моего дня рождения у нас случился незащищенный половой акт и по неосторожности я…
— Они скоро приедут, да? Я не успею спрятаться?
— Златка, не надо никуда прятаться. Да не съест же тебя она. В конце концов у Алины давно другая жизнь. Да, Николаша наш общий сын, и я не перестану его любить. Но нашего ребенка я буду любить тоже, а может даже намного больше.
— Ох, Рома. Меня снова тошнит, — спрыгивает с моих колен и бежит в туалет.
Ну почему беременность не может проходить как-то по-другому? Вот моя мама вынашивала меня все девять месяцев и у нее почти не было токсикоза. По крайней мере такого страшного, как у Златки.
Мама. Она в курсе, что мы со Златой вместе, что мы теперь муж и жена, но не знает, что скоро во второй раз станет бабушкой.
Мы со Златкой снова полетели на Миконос, там по всем традициям расписались и сыграли свадьбу. Из приглашенных гостей были только Алина и Давид, а Коленька находился в детском лагере.
Удивительно, но мне даже удалось снова арендовать ту же виллу. Златка была офигенной невестой. Белое, длинное платье, с разрезом по ножке, с открытой спиной. Волосы распущены, легкий макияж, и босые ноги. На мне же просто была белая рубашка с телесными брюками.
Просто нимфа, греческая богиня. Моя! Теперь уже точно!
Первого июня мы сыграли свадьбу. А десятого, когда надо было возвращаться в Одессу решили, что не хотим. Что климат здесь нам подходит больше.
— Останемся? — не просто просила, а умоляла моя жена.
Как же я мог ей отказать? Никак. Особенно, когда узнал, что она ждет ребенка.
Пришлось заняться поиском квартиры, а еще, все — таки арендовать участок земли, который на Миконосе стоил совсем не малых денег, и начать строительство дома мечты. А также заключить удачную сделку, и приобрести маленький, но уютный ресторанчик на берегу моря.
Потратился я весь! Пришлось со своих счетов снять крупненькую сумму, но я нисколько не жалею.
Строительство идет полным ходом, работа в ресторане тоже кипит. Но ей я все же пытаюсь уделять меньше времени, чем своей беременной жене. Златка чувствительная, капризная, ей сейчас требуется очень много внимания. С Алиной я не был таким, со Златой хочу.
Мы снова пригласили их к себе, на этот раз с сыном.
Они уже прилетели, как пол часа и уже едут к нам. В нашу просторную квартиру на пять комнат на берегу моря. Так что места хватит всем.
Айфон вибрирует в кармане брюк, это Дава.
— Привет, мы уже приехали.
— Уже спускаюсь, — ответил и пока Златку в очередной раз выворачивает пошел встречать долгожданных гостей.
— Я беременна, — неожиданно для всех и меня признается Злата, когда мы все собрались за столом в гостиной.
Все замолчали, Злата чуть не плачет, сильно хватает меня за руку, ища во мне спасение. Три пары глаз смотрят на нас молчаливо около полуминуты.
— Ну и? — не выдерживаю первый.
— Ну…Она еще молодая. А как же? — Давид задает непонятные вопросы.
— Дава, да брось. Это же счастье. Златка, моя хорошая, — Алина тут же чуть ли не перепрыгивает стол, чтобы обнять свою младшую сестру. Злата улыбается своей милой улыбкой и плачет. Не верит, что Алина простила ее? До сих пор не верит! Глупенькая. У нее новая жизнь, у нас — тоже.
— О, это значит, что у меня появится братик, папа? — мой взрослый не по годам сын тоже рад. Все, кроме Давы. Но почему?
— Эй, ты что завис так?
— Да, так вспомнил свои слова, которые говорил тебе на Кипре.
— Какие? — подношу бокал, и делаю несколько глотков. Злате нельзя, поэтому она довольствуется только апельсиновым соком.
— Что у вас со Златой ничего не получится. Я ошибся. Ты смог завоевать ее, хоть и не просто вам было. И ревность, и разлука. Но вы смогли все перебороть и снова быть вместе.
— Да, ты прав. Из тебя конечно *реновый советчик, но я все равно прислушивался. Спасибо, Дав. За все!
— Брось, тебе спасибо. Предлагаю тост. Девочки, присоединяемся.
Дава поднялся из-за стола и начал говорить:
Еще Аристотель говорил: «Любить — значит желать другому того, что считаешь за благо, и желать при этом не ради себя, но ради того, кого любишь, и стараться по возможности доставить ему благо».
Давайте же любить по Аристотелю!'
— Дава, где ты начитался уже? — подколола его Алина.
— Но ведь и правда, Алин? Дава не думал о себе, когда ты оказалась на грани жизни и смерти. Он отдал тебе, то что мог! Вот она — любовь. Настоящая и неподдельная.
— Если бы на моем месте была бы Златка, ты бы поступил также, Ром. Я благодарна Давиду за все. И за то, что спас, хотя я и не заслуживала. И за то, что был рядом, когда мне было плохо и я просто не могла подняться с кровати. И за то, что полюбил Николашу, как родного. Я тоже его полюбила, Ром. Давид, я люблю тебя, — отвечает мне, а признается своему мужу. Давид обнимает ее, целует в щечку. Я улыбаюсь, рад за них.
— Эй, семья. Так что, кто там у меня будет? — снова вмешивается в разговор Коля.
— Пока не знаю. Срок маленький. Да и мы не хотим узнавать пол ребенка, — отвечает Златка.
— А разве это важно? Главное, чтобы ребенок родился здоровеньким. Мальчик, девочка? Какая разница?
— Да, Алинка. Ты права на все сто процентов. Только главное нашей бабушке сообщить. Но думаю, что это сделает Рома. Да, любимый?
— Что? Я? — Злата точно моей смерти хочет. Я с мамой давно не разговаривал. Пару месяцев точно.
— Ну да. А кто же еще? Только ты любимый. Больше некому, — Златка смеется, целует меня в щеку.
— О, а может сфотографируемся? Семейное селфи? — предлагает сын.
— Да, давай.
Мы все поднимаемся из-за стола и направляемся к дивану. Он большой, кожаный. Туда не только четыре человека может поместиться, а учитывая габариты наших жен…
— И так. Все готовы? — спрашивает Коля, когда подносит телефон, становится впереди и пытается поймать всех в кадр.
— Да, готовы. Тогда все скажем сыр!
— Сыр! — говорим и просто ухахатываемся. Коля еще делает несколько снимков с разного ракурса.
Да, мы одна семья. Как не крути. Были, есть и будем. Люблю Златку до невозможности, уважаю Давида, ценю и благодарен Алине за годы жизни и за сына. И с нетерпение жду появления на свет нашего со Златкой первенца.