Пашка бегом кинулся к колодцу и долго пил прямо из ведра.
— Как там? — спросил Егор Харитонович.
— Идет дело! — Пашка рукавом смахивает с подбородка капли воды, глаза у него радостно блестят. — Ты знаешь, сколько народу собралось! Николай Петрович даже музыку устроил. К магнитофону усилитель приладили — на весь лес музыка. Поехали, батя!
— Была нужда! — скривился Басаров. — Без меня обойдутся.
Ему хочется туда, на народ, но коль вгорячах отказался, то вроде и неудобно теперь.
— Как знаешь, — Пашка побежал к трактору. Прыткий «Беларусь», выбросив струю черного дыма, поволок сани по проулку и скоро стал невидим за пылью.
Егор Харитонович опять подался в баню. Обухом топора простучал доски полка и пола, определяя, где еще цело, а где сгнило. Принес свежих досок, взялся за рубанок. Но работалось плохо, да еще молотком угодил по пальцу. Наблюдавшая за ним Клавдия, поняв, отчего так получается, сказала:
— И правда поехал бы, Егорушка. Все люди как люди, один ты на особицу.
— А баня?
— Господи, далась тебе эта баня! После сделаем… Я бы и сама побежала, да на ферму скоро. Люблю на народе.
Егор Харитонович ничего не ответил. Быстро собрал инструмент, завел мотоцикл и покатил к озеру.
Здесь и правда как на ярмарке. Гремит музыка, мешаясь с гулким эхом, гудят тракторы, по всей трассе водовода копошатся люди. Одни рубят попавшие на пути кусты, другие подкатывают и подносят трубы. На берегу у насоса хлопочут чумазые Рязанцев и Костя Петраков. Бревенчатая основа уже закреплена вбитыми в землю толстыми железными штырями. На треногах далеко в воду, на глубину ушла длинная приемная труба.
— Здорово, изобретатели! — закричал Басаров, еще не заглушив мотоцикл. — Саша Иванович, а что это водопровод не в ту степь пошел? Я же сказал, как надо делать. Свою линию гнешь?
— Тут, Егор Харитонович, открылась возможность еще одно поле захватить, — стал объяснять Рязанцев. — Если тебя интересуют подробности, то расскажу, но только в другой раз. Видишь, что у нас тут делается? Как пишет наша районная газета в таких случаях, энтузиазм масс был обеспечен широкой разъяснительной работой.
— Шуму много, это точно, — согласился Басаров. — А заработает ли, между протчим, твое устройство? Такими делами, Саша Иванович, не шутят.
— Заработает! — радостно прокричал Рязанцев и предложил Косте: — Давай качнем для пробы.
— Это можно, — степенно ответил Костя и предложил Басарову, чтобы тот отошел подальше, а то вдруг взорвется еще.
Хорошо отлаженный пускач взялся с первого рывка заводного ремня и запел протяжно и звонко. Через несколько секунд нехотя и тяжело рокотнул основной двигатель.
— Включаю насос! — срывающимся голосом закричал Рязанцев.
На том месте, где в озере заканчивалась приемная труба, вода дрогнула, забурлила, и вот уже мощная струя ударилась упруго в землю, взметнув радугу.
— Силен бродяга! — восхитился Басаров, но тут же строго спросил Сашу Ивановича: — Какая мощность насоса?
— Вполне достаточная! — Саша Иванович широко улыбался.
Вот оно, конкретное, важное позарез дело, и он, Рязанцев, причастен к нему. Разве мог он предполагать, когда учился в институте, сдавал зачеты и экзамены, корпел над чертежами, ездил в учебное хозяйство на практику, — разве мог он тогда предположить, что его первым серьезным делом, как инженера, будет не механизация полеводства и животноводства, не организация работы колхозной техники, а спасение маленького озера. Еще только начали, еще валяются в беспорядке трубы по трассе, но Рязанцев был уверен в успехе. Вода обязательно пойдет в Кругленькое. Ее хватит напоить и озеро, и поливное поле, где уже снят первый укос сена, и еще одно поле, перепаханное за одну только ночь и только ждущее влаги. Вот почему главный инженер колхоза сейчас как мальчишка, впрочем, он и есть мальчишка, прыгал на одной ножке у своего детища, а потом кинулся под брызги ревущей волны и встал там, раскинув руки.
— Дурачок! — определил поведение инженера Егор Харитонович. Он внимательно оглядел самодельную насосную станцию, — искал, к чему бы придраться. — На вход сетку поставить надо, а то всех карасей перекачаете.
— Без тебя догадались! — не очень любезно отозвался Костя Петраков. — Шел бы ты своей дорогой.
— Ну-ну! Догадливые! — проворчал Басаров и подался вдоль труб.
Соединительных муфт не было, трубы просто приваривали одну к другой. Глянув на работу Сергея, младшего брата Кости Петракова, недавно приехавшего с курсов, Егор Харитонович презрительно сплюнул. Ну и сварка! Шов корявый, рваный.