Или другой пример того же плана. Райком партии совершенно правильно ориентирует нас на то, чтобы при любых условиях сохранить животноводство, поскольку это такая отрасль, краткий спад в которой будет чувствоваться много лет. Основное сейчас — корма. Без дополнительной и срочной механизации в достатке их не заготовить. Мы ориентируемся на камыш. Буквально каждый день рождаются интересные идеи и предложения. Но как их осуществить? Главный инженер и механик нашего колхоза вот уже другую неделю ходят за управляющим отделением «Сельхозтехники» Дубровиным из-за двух десятков листов железа и полета метров стального троса. Дубровин согласен дать, но при условии, если мы сейчас же поставим на капитальный ремонт три трактора. Ему надо дотянуть план.
Глазков не очень-то вглядывался в зал, но все же заметил, как одобрительно кивает ему Кутейников, как насупился Федулов, как разъярился Дубровин. Еще Алексей глянул на Дубова. Этот непроницаем, подпер ладонью подбородок и смотрит в одну точку. И все, кто был в зале, показалось Глазкову, сейчас смотрели только на Дубова, пытаясь определить заранее, какие последствия будет иметь выступление председателя «Нового пути».
— Но это все детали, хотя и существенные, — продолжал Глазков. — Главное в том, что нынешнее лето проверяет наши способности хозяйствовать и работать с людьми, то есть комплексно решать социально-экономические задачи, правильно выбирать ближайшие и перспективные цели. Мы еще не можем говорить, что научились работать в любых погодных условиях и получать запланированную продукцию. Мы только подступаем к решению этой важнейшей для сельского хозяйства проблемы. Именно эта мысль была основной в докладе первого секретаря райкома. Только тезис о том, что от сегодняшней нашей работы зависят темпы развития экономики района на всю будущую пятилетку, следовало бы, на мой взгляд, развить и конкретизировать. В том плане, что мы не всегда сознаем свою величайшую ответственность перед будущим. И близким, и отдаленным. Совершенно правильно сегодня ставится вопрос о лучшем использовании земли. Колхозное и совхозное поле должно быть не просто участком земли определенного размера, а производственным цехом — со своей технологией, оборудованием, материалами. Мы у себя кое-что уже делаем, но пока это лишь самодеятельность.
В сегодняшнем номере районной газеты подробно написано, как в нашем колхозе решаются производственные и другие вопросы. Суть и цель этой работы сводятся к тому, чтобы и в условиях засушливого лета обеспечить выполнение государственного плана и наших обязательств. Для спасения зерновых культур практически уже ничего нельзя сделать, но мы обязаны получить запланированное количество продукции животноводства, а также запасти корма к зиме. Поскольку все это зависит от людей, мы в первую очередь взялись за агитацию, убеждение. Должен сказать, что мне как председателю повезло. Мне легко работать, потому что рядом со мной Николай Петрович Кутейников, секретарь нашей партийной организации. Если спросить, что же такого делает сейчас Кутейников, я не смогу ответить сразу и конкретно. Но готов сказать другое. Если наши колхозники в хорошем настроении начинают рабочий день — это его заслуга. Если на ферме каждая доярка живет духом настоящего соревнования — это тоже его заслуга. Если каждый житель нашей деревни располагает сегодня подробной информацией о положении в районе и колхозе — тоже его заслуга. Это я говорю к тому, что в обычное спокойное время мы не всегда обращаем внимание на такие тонкости, как настроение людей, их задор, доброта, увлеченность. Но в критической ситуации они особенно ощутимы. Или их наличие, или их отсутствие…
Когда Алексей вернулся на свое место, Коваленко сидел красный и злой.
— Не ожидал от тебя, не ожидал! — зашептал Матвей Савельевич.
— Мы же на пленуме райкома партии, — напомнил ему Глазков.
— Не оправдывайся… По гладенькой дорожке идешь, Алеша. Смотри, как бы не запнуться и нос не расквасить.
— Я голову не задираю, так что не беспокойся.