Дубов не отвечает. Федулову уже начинает казаться, что он вообще не слушает. Но нет, Виталий Андреевич слушает, очень даже внимательно. Едва Михаил Сергеевич замолчал, как Дубов нетерпеливо тряхнул головой. Знак понятный: продолжай.
— Он противопоставил молодых руководителей так называемых цехов старым практикам, чем вызвал законную обиду последних. На должность главного инженера я рекомендовал ему опытного и спокойного человека, но…
— Это кого ты рекомендовал? — тут же спросил Дубов.
— Галахова. После той истории с аварией надо было пристроить его за пределами райцентра.
— Глазков правильно сделал, что отказался от такого подарка, — заметил Дубов и опять тряхнул головой. — Продолжай.
— Вместо этого Глазков откопал где-то пацана Рязанцева и носится с ним. Прирожденный инженер! Чародей! Талант!..
— Не отвлекайся, — напомнил Дубов.
— Это весьма существенные детали… И последний факт, вам известный. Напечатал в областной газете статью по тому же управлению, которую я расцениваю как откровенную саморекламу и попытку поставить под сомнение разумность действий районных организаций. Я уже не обращаю внимания на резкие выпады в мой адрес…
Слушая Федулова, Виталий Андреевич удивился не фактам (они ему известны, за исключением взыскивания долгов с Коваленко и оскорбления зоотехника), а той старательности, с какой Федулов собирает их и систематизирует. Не просто же так начальник районного управления выбрал одного Глазкова и методично клюет его.
«Где-то тут я не досмотрел, проморгал», — упрекнул себя Дубов.
Эх товарищ Дубов, Виталий Андреевич! Ты ведь просто не хочешь признаться себе, что с самого начала допустил оплошность, взяв на примету молодого механика отделения совхоза Мишку Федулова — бойкоязыкого, общительного, расторопного, веселого, послушного. Сделал из него неожиданно плохого секретаря райкома комсомола. Вовремя спохватился, вернул в совхоз и сделал хорошего главного механика, а потом и хорошего директора совхоза. И снова ты, товарищ Дубов, не удержал себя, и получил Уваловский район весьма посредственного начальника сельхозуправления. Опять ты не придал значения, что переход из одной стихии в другую не всегда дает пользу и человеку, и делу. Вот тут-то и подстерегла бывшего Мишку, а ныне Михаила Сергеевича болезненная страсть быть не руководителем, а начальником. И пошла писать губерния, изводя себя и других бумажно-заседательской активностью, которой скоро будет год.
Умен Дубов, далеко и глубоко видит, но только сейчас он окончательно раскусил и разжевал всю возню и беготню Федулова вокруг председателя «Нового пути». Понял Дубов, какую хитрую стратегию разрабатывает бывший Мишка, а ныне Михаил Сергеевич. Он, Дубов, не вечен, он болен и стар. Председатель райисполкома Нырков не болен, но тоже стар. Кто вслед за ними идет в районной упряжке? Федулов. Если глянуть в его личное дело, то там идеальная чистота и порядок. Возраст самый-самый, тридцать шесть. Опытен как хозяйственник, если вспомнить, как работал в совхозе. Не наказывался особо, хотя был в той группе, где наказания часты… Но вдруг кинут взгляд по району: нет ли там кого подходящего? А там Глазков — тоже умный, тоже общительный, тоже расторопный, а вдобавок хорошо воспринимает новое, принципиален. Как тут не пособирать факты.
Вот к какому печальному выводу подвел себя Дубов Виталий Андреевич, и горько стало ему и даже стыдно смотреть и слушать бывшего Мишку, а ныне Михаила Сергеевича. Вот он сидит, вытянув руки на подлокотниках кресла, поигрывает раскрытым блокнотом, давая понять, что там еще достаточно и про Глазкова, и про Дубова, может быть. Лицо у Федулова крупное, но не грубое, строгое, решительное. Височки аккуратно подбриты, волосы в хорошем беспорядке, одет просто, но со вкусом. Только глаза вот. С такими глазами, решил вдруг Дубов, обычно не уступают пожилым и детям место ни в трамвае, ни в автобусе.
— У тебя все? — спросил Виталий Андреевич.
— Если этого недостаточно, — Федулов сделал значительную паузу, — то у меня имеются самые свежие факты. Например, как Глазков разошелся с женой. Такой морально устойчивый, не пьет, не курит — и на тебе! Жену взашей.
— Она, насколько я знаю, уехала в отпуск, — поправил Дубов.
— Что-то мало людей, уезжая в отпуск, увольняются с работы. Я проверил в отделе культуры. И вообще я бы на вашем месте…