- Да что ж я сделал-то? Не могли же вам со школы позвонить! Не могли - сжег я ее и дневник выбросил!
- Та-а-ак, про школу я хотела бы узнать чуть поподробнее, но позже. А сейчас Казимир, будь так любезен, расскажи мне и своему папочке, как давно ты пришел к выводу, что мальчик в качестве жены тебе подойдет больше, чем девушка.
- Чего? - чайные блюдца из королевского фарфора могли бы позавидовать столь идеальной форме окружности честнейших глаз принца, если бы, конечно, они это умели.
Следующим в разгромленные апартаменты, повинуясь кивку короля, влетело очаровательное рыжее лопоухое создание. Судя по тому, как мальчишка держался за задницу, посетил он их родовитое собрание исключительно по причине нижнего ускорения и тут же был ловко перехвачен самой государыней за оттопыренное ухо.
- Ой, в тебе сколько роста? - наследник даже забыл зачем все здесь собрались, когда увидел эту мелочь рядом со своей мамой.
- Айяйяй! Полтора метра с кепкой... А чего ты вообще меня про рост-то спрашиваешь? Не видишь что ли - убива-а-а-ают! - истошно визжа, мальчишка извивался в руке королевы, еще сильнее накручивая свое и без того краснющее ухо.
- Не визжи, моя мамочка еще никого не убивала. Пока... - задумчиво протянул испуганный принц, глядя как зло прищуриваются голубые глазки мамочки.
- Ива-а-ан, куда ты сына хотел на учебу отправить?
- Все скажу, во всем признаюсь! Только не в академию голубых мальчиков!!! - совершив невероятный кульбит, принц с грохотом рухнул в ноги правящей четы.
Родители синхронно кивнули, позволяя чаду вылезти из угла и поведать свою историю. Рыженького мальчишку королева отправила к командующему гвардией, который стоял в дверях, закрывая своей широкой спиной обзор для любопытной прислуги. Ну да, не каждый же день юного принца наказывают сразу ОБА родителя, угрожая отправить того в академию, где уставной цвет формы того самого редкого голубого оттенка.
***
Бал-маскарад приходилось проводить в ужасных условиях, так как главной проблемой являлось наличие родителей в доме, а значит следовало искать другое место для веселья. Вообще, это не было бы такой проблемой, если бы младшая сестренка Казимира не подставила его так серьезно в прошлый раз. При всех гостях она выдала длиннющий матерный стишок без единой запинки и даже не перепутав ни разу слова, громогласно пояснив, что это якобы Казимчик ее этому научил. Скандал быстро замяли, а сына королевская чета отстранила от массовых празднований на целый год. Было жалко выбрасывать хлопушки, что он заготовил для следующего праздника, поэтому на сестренку принц дуется до сих пор.
В результате долгих мытарств и споров, компания молодежи самого разного социального статуса завалилась в городской парк. Естественно, что громко гогочущая толпа в масках и костюмах быстро распугала тех, кто оказался не приглашен на сей праздник жизни и прочно обосновалась на тенистых аллеях парка. Скабрезные шутки, алкоголь, расфуфыренные девчонки, веселые друзья... В этот вечер у принца было все, что только душа может пожелать.
***
- Я тебе говорила, что в парке слишком шумно, Ванечка! А ты: "Комары, комары, тебе показалось!"
- Но Марьяночка, душечка...
- Ма-ам, па-ап, может я пойду?
- СТОЯТЬ! - дружным хором рявкнули родители незадачливого принца. - Давай дальше.
Мальчишка обреченно кивнул и продолжил рассказ.
***
Он уже довольно давно не сводил горящих глаз с одной очень красивой штучки. Она так и манила его, так и звала, к тому же именно она идеально бы подошла ему.
- Нра-а-авится? - рядом плюхнулся один из тех ребят постарше, которые ходили за выпивкой.
- Ага, - завистливо выдохнул принц. - Безумно.
- Ну так подойди к ней. Она горячая крошка!
Подойти к ней? Казим оторвал взгляд от заинтересовавшего его колечка и перевел его на саму хозяйку украшения. Ой, мама!
***
Группка девушек мило щебетала о своем о женском и обсуждала костюмы, пришедших на маскарад гостей, когда одна из них вдруг подняла голову. Да так и замерла под горячим взглядом снежно-голубых глаз одного из парней. Костюм восточной наложницы стал вдруг предельно откровенным, да так, что захотелось чем-нибудь прикрыться. Казалось, что даже рисунок хной на ее почти полностью обнаженном теле покрылся румянцем стыда.