— Что случилось? — спокойно поинтересовался я. За спиной зашушукались.
— Двух ребят в Изнанке потеряли, ваше благородие, — зычно произнёс Мстислав Глебов. — В паре километров от границы… Там третий ранг проявился и отсёк нас. Мы затаились, как всегда и делали в таких случаях, переждать хотели, но ей там словно намазано оказалось. Пацаны в склепе спрятались, а тварь эта всё возле него крутилась. Будто учуяла. Боря даже пытался на себя её отвлечь.
Один из сталкеров обречённо махнул рукой, глядя, куда в пустоту. Мстислав продолжил:
— Других только привлекли. Пришлось уходить. Время поджимало.
Баба, до этого причитающая, вообще взвыла от горя.
— Так что я возвращаюсь за ребятами. Остальных вывел, но бросить пацанов же не могу. Я думал Охотников поднять, так связаться с ними не можем. И Инок не отвечает. Мальца послал к ним, вот жду с минуты на минуту. И Станислав Сергеевич не отвечает!
Инок — это тот, которого я убил на лесопилке. Да, он точно не ответит. Станислав Сергеевич — это, полагаю, витязь и тоже недоступен.
— Может, солдат с гарнизона подтянете, ваше благородие? — попросил бледный Мстислав. Белки глаз у него пожелтели, а значит, Скверна уже влияет на организм. Пересидели сталкеры в Изнанке, и она такого не прощает.
— Увы, это невозможно, — покачал я головой. — У меня власти над гарнизоном нет, а у них приказ.
— Знаю, что приказ. Но нам бы просто отпугнуть тварь! Витязь же хороший мужик, он…
— Он у матушек лежит. Ранило его, Мстислав, — сказали вперёд меня. — Вон, его благородие если б не вмешался — помер бы Снегов.
Предводитель сталкеров изумлённо хмыкнул.
— Я сам пойду, — решил я.
— Сами? Но, вы же… просто Зодчий, ваше благородие, — нахмурился Мстислав. — Вы же Конструктом управляете, а не…
— Ну а у вас так вообще дара нет, — пожал я плечами в ответ. — Да и нельзя вам туда уже.
— Нельзя, можно, это лирика, — поморщился Мстислав. — Парни там, я за них отвечаю. И дорогу вы не найдёте.
— Я тоже пойду! — сказал один из сталкеров, с трудом сел. У него уже кожа позеленела и левая рука подёргивалась, будто жила своей жизнью.
— Отец, забери его под иконы! Да и вообще все марш в церковь! — прорычал Мстислав. — Быстро!
Отец Игнатий посторонился, махая рукой и поторапливая сталкеров. Мужчины с трудом вставали на ноги, а того, у кого уже началась пляска Скверны, поднимали втроём.
— Я пойду. Пойду! — повторял тот, вяло передвигая ногами.
— Чего стоите, друзья? Воды принесите, покушать чего! — нахмурился Игнатий, глядя на зевак. — Колодец, где знаете! Димка, неси из амбара репу! Другого нет!
Толпа зашевелилась, разбредаясь, а сталкеры один за другим скрылись в церкви. От белокаменной Эхо било такое, что как только Конструкт сюда дотянется, это местечко всю деревню электричеством запитает без ущерба.
— Охотники! Охотники идут! — крикнул кто-то, а по тропинке через лес, со стороны озера, показались вооружённые люди. Четверо. И среди них Тень.
— Где Вепрь, Тень? — увидел её Мстислав.
— На рейде. Что случилось? Со мной говори, — ответила та.
Дочка Вепря оказалась единственной, кого я знал из Вольных. Так, один воздушник, и, по-моему, даже не адепт — молодой совсем, вряд ли от парня много толка будет. Ещё один в полном пластикоре и закрытом шлеме, хотя на улице довольно жарко. Этот посерьёзнее, у него аспект земли ярко выражен и есть дар к огню. Последний ничего особенного из себя с виду не представлял. Элементы брони на коленях, на локтях, небольшой нагрудник, лёгкие пластикоровые наплечники и два клинка с кристальными усилениями. Умелец, совершенно точно, но ранг его… Я считать не мог. Охотник держался расслабленно и отстранённо, однако мне показался самым серьёзным противником из всех прибывших на помощь. В глазах было у него что-то такое, внушающее уважение.
— Ну? — поторопила Тень лидера сталкеров. — Что стряслось⁈ Как на пожар собирались!
— Там третий ранг в Изнанке ребят отрезал. Выручайте, — без особой надежды проговорил Мстислав, оглядывая бойцов. — Малых наших. Игната и Юрку…
Игнат… Это не тот ли парень, чью лошадку мне в Конструкт скормить хотели? Точно, должен же был быть сын с отцом.
— Ясно. Веди! — приказала Тень.
— Но Тень, это третий ранг⁈ — ахнул молодой охотник. — Нас мало для третьего ранга!
— Молчи уж, Гриф! — фыркнула Тень. — Веди, Мстислав.
— Ваше благородие, я думаю, вам совершенно необязательно идти с нами… — повернулся ко мне Глебов. — Там опасно.
— Он тоже собирался идти? — из-под полей панамы сверкнули глаза девушки. — В Изнанку? Вызволять глупых крестьян?
Мстислав нахмурился, растерявшись.
— Мы очень много говорим, а должны очень много двигаться, — мягко произнёс я.
— Неожиданно, ваше благородие. Неожиданно. Приятно удивлена, — насмешливо улыбнулась Тень.
— Я умею удивлять, сударыня.
— Тень, ваше благородие. Меня зовут — Тень! — взвилась охотница.
— Как вам угодно, Тень. Идёмте уже.
Изнанка обычно распространяется до того расстояния, на которое хватает силы питающего её осквернённого Колодца. Севернее и южнее в основном линия соприкосновения Изнанки проходит по границам действия Имперских Конструктов. Здесь же скверна оставила небольшой карман нетронутым. Крошечный, по европейским меркам. От озера километра полтора до границы со вспыхивающей завесой, но, повторюсь, в иных краях и такого подарка нет для людей. К месту, где сталкеры пересекали границу прежде, вела заметная тропа. Занятие селяне выбрали себе, конечно, рискованное и, честно говоря, стоящее вне закона, но и деревня по большей степени брошенная и забытая государственной машиной. Просительно.
Чем ближе мы подходили к пелене Изнанки, похожей на маслянистую поверхность мыльного пузыря, тем отчётливее по коже пробегали искры. В считаных метрах от нас начиналась осквернённая земля, с иными порядками, иными законами.
Мы остановились у поваленного дерева, укрывшись за вывернутыми корнями.
— Вы его просто отвлеките. Просто отвлеките, а я вытащу пацанов, — сказал сталкер.
— Пацаны твои, наверное, уже не ходят, Мстислав, — сказала Тень. — Слишком много времени прошло, Скверна взяла своё. Это ты здоровый кабан, а там-то сопляки совсем! Вытаскивать их на себе придётся. А ты вообще никуда не пойдёшь. Направление и ориентиры дашь, и будешь ждать здесь.
— Нет! — возмутился сельский сталкер. — Я их туда завёл, я их оттуда и вытащу.
— А если тебя накроет, мне ещё и тебя на своей спине тягать? — в тон ему ответила Тень.
— Я его прикрою, — вступился я.
— Ваше благородие, это так благородно! — не сдержалась девушка. Какая она, а. Мне не удалось сдержать улыбку.
— Что смешного? — опешила охотница.
— Вы так прекрасны, когда злитесь, Тень! Вам это идёт.
— Тогда любуйся!
— С превеликим удовольствием!
— Давайте пацанов спасать, а? — прогудел наш пластикоровый громила.
— Где склеп? — спросил я, выглядывая из-за корней. По ту сторону барьера ничто не шевелилось.
— Километра два. Вон ориентир видите? Шпиль.
Шпиль я разглядел. Да, километра два.
— Метров триста левее от него будет кладбище. Склеп там. Идёмте, я покажу! — сказал Мстислав, уголок рта его дёрнулся.
— Тебе лучше остаться, — заметил это я.
— Ваше благородие, это моя жизнь, — Мстислав был непреклонен.
— Дело твоё, — понять его можно, чего спорить. — Так… Я приблизительно понял, где это. Тень, я сейчас иду туда, выманиваю монстра, если он ещё там, и начинаю бой. Как только его услышите — вытаскивайте парней.
— Господин Зодчий, вы хоть представляете себе, что такое Изнанка? Там любое растение вас убить может. Один не пойдёте!
— Я пойду с ним, — тихо сказал умелец. Мы переглянулись.
— Тогда давайте не будем тянуть время. Чем дольше болтаем, тем у парней меньше шансов выкарабкаться, — я вышел из-за корней.
— Главное до отца Игнатия дотащить. Он чудеса творит с мутациями и одержимостью Скверны, — сказал мне вслед Мстислав.
Я уже пересёк границу Изнанки, и кожу принялось неприятно пощипывать. Воздух будто высох и чуть царапал грудь при дыхании. Я двинулся по посеревшей земле, старательно обходя колючие травы, чьи красные цветки тянулись ко мне, будто хищники.