— При каких делах⁈ Я видеть интрига! Но не понимать где!
— Что собирались сделать? — я поднял «каторжанина» за горло, плавно пропуская мощь аспекта через новый усилитель. Негодяй захрипел, забился в стальной хватке, пытаясь разжать пальцы. Наивно считать, что сумеешь одолеть одарённого, когда в тебе нет ни крупицы магии. Глаза «каторжанина» испуганно выпучились.
— Я всё знаю про ваш план, — продолжил блефовать я, — но хочу услышать его от тебя, чтобы понять, как с тобой поступить. От того, что ты мне скажешь — зависит сколько костей у тебя останется после нашего разговора.
— Я всё скажу! Всё скажу! — просипел каторжанин, и я его отпустил, но внимательно наблюдал, не полезет ли гадёныш за пистолетом. Проверим искренность мерзавца.
— Я водитель. Просто водитель, — откашлялся пленник. — Вожу из точки А в точку Б и не задаю лишних вопросов. Сегодня так же. Мы должны были вывезти из города. Лунь должен был отработать, а я помочь закопать. Это Луня заказ, не мой. Он меня позвал. Бабу тоже он привёл.
— Оу… — произнёс Билли. — Вау! Но зачьем⁈ Кто ты такой, Миша?
— Я не знаю, — всхлипнул каторжанин. — Не знаю, клянусь.
За пистолетом он так и не потянулся. Я уже привёл его патроны в негодность очень простеньким заклинанием, так что ничем не рисковал. Лишь наблюдал за реакцией. Пусть даст мне повод.
— Уйди, и чтоб глаза мои тебя больше не видели.
Каторжанин встал на ноги, держась за живот, и поковылял прочь. Я до последнего ждал холостых щелчков от него, но мужик действительно перепугался, и связываться со мной не хотел. Что ж… У меня остался последний штришок. Лунь.
Если бы не Билли и сбежавшая девчонка, то у меня сомнений никаких бы и не было. Убийца слишком близко общается со смертью, и в обиде не будет, когда встретится со старой знакомой. Вот только такие вещи не любят лишних глаз.
Это при столкновении один на один можно сделать так, чтобы противник испарился. А когда столько свидетелей… Одна только возня потом. Безнаказанно убивать первого встречного я, пока, права не имею. Мой род не так знатен и могущественен, хе-хе. Это игры высших сфер, так что работаем скромно, но со вкусом. Я присел над беспамятным Лунём и при помощи аспекта земли перебрал все кончики его пальцев, размозжив кости. Вряд ли он теперь когда-нибудь сможет стрелять. На каждое моё нажатие тело убийцы отвечало судорогой. Нервные импульсы пытались достучаться до отключившегося мозга.
— Ты делать ему массаж? — поинтересовался Билли. — Это риалли странно, ю ноу.
— Почти. Наставляю на путь истинный.
— Это… законно?
— Это важно? — поднял я на американца взгляд, и тот широко улыбнулся и старательно помотал головой.
— Ты потрясаешь менья, ю ноу?
— Да. Я ноу.
Я усадил Луня на скамейку, привалил к поручню. Со стороны казалось, будто ублюдок спит. Ну, пусть так и посидит, пока в себя не придёт. А когда придёт, то, надеюсь, я буду достаточно далеко, чтобы не слышать его воплей.
У комендатуры мы были около десяти часов вечера. И нас, разумеется, никто не ждал. Двери оказались закрыты, и на них красовалась табличка с режимом работы. С девяти утра до шести часов вечера. Вот это уже больше похоже на имперскую бюрократию. Такие вот встречи на вокзалах хороши для красивых фильмов о жизни благородных семей. По факту ты приезжаешь на службу из далёкого региона и ещё отстоишь очередь за какой-нибудь закорючкой местного чиновника. Так что нам пришлось переночевать в небольшой придорожной гостинице неподалёку, но в девять утра, мы с Билли снова стояли у входа. И вот сегодня всё шло так, как должно идти. Сначала, очень скучающий военный дотошно проверил мои документы. Билли Дигриаза вообще не пустили в здание, так что барон остался на улице, впрочем, это не самый плохой способ провести приятное летнее утро.
Вторым пунктом оказалась сверка моей дворянской грамоты. Её отдали кому-то из местных одарённых, и, как обычно, с максимально унылым видом. Интереса моя персона не вызывала никакого, хотя пару раз шепоток за спиной раздавался. И из случайно подслушанных фраз мне удалось вычленить: «Тоже в Томашовку» и «третьим трупом будет…»
У меня планы сильно отличались от опасений неизвестных доброжелателей, но переубеждать их нужды не было. Из бюрократического ада я выбрался только к полудню, застав дрыхнущего на скамейке Билли. Американец, сунув свои пожитки под голову, растянулся во весь рост и закрыл лицо шляпой.
Талантливый человек. Спит всегда, в любых обстоятельствах. Повадка опытного бойца. Вообще, барон был совсем не так-то прост, каким хотел казаться. Про хрономантию я ведь отметил не пальцем в небо. Те, у кого открывается довольно редкий Дар управления временем — ведут себя немножечко не так, как большинство людей. Двигаются иначе. Даже если пытаются скрыть свои способности — привычки остаются. Особенно у тех, кто является боевым хрономантом, а не портальщиком.