Дигриаз определённо был из первых. Но пытать его вопросами о прошлом и будущем я не собирался. Сейчас наши дорожки сошлись, и где он решит свернуть — никому не известно.
— Транспорт будет через час, — сказал я барону, заметив, как изменилось его дыхание. Американец совершенно точно проснулся, просто делал вид, что спит. — Ехать до Томашовки три часа, и дороги там не самого лучшего качества. Ещё не поздно отступить, Билли.
— Поздно, май друг, — приподнял шляпу Дигриаз. — Поздно! Я страшно заинтересьован! Пограничье, таинственные убийцы, сила двух аспектов! У менья уже есть первый глава моего нового романа, ю ноу! Не Великого, увы, но нового! Барон Дигриаз не отступит с пути, где поёт его музьа!
Когда на второй час путешествия в брюхе военного вездехода его вырвало — восторгов у американца явно поубавилось. Привыкшие к такому зрелищу бойцы сопровождения отреагировали на страдания барона лишь брошенной ему грязной тряпкой, которой он очень неловко стёр следы своего позора.
Меня тоже мутило, но я держался. Новый Зодчий должен быть холоден, опасен и уверен. Этих солдат мне дали в усиление к существующему гарнизону, и показывать слабость на глазах пополнения я не имею права. Хотя дорогу к деревне хотелось бы заиметь получше. Тоже путь развития. Где-то полтора часа мы ехали по неплохой трассе, даже асфальт местами был, но потом начался форменный ад. Не дорога, а направление.
Ну для того сюда вездеходы и гоняли.
Командовал пополнением худощавый десятник лет сорока, и на вопросы мои он отвечал односложно. Едем. Будем. Добро. Сделаем. И тому подобное. Вот бы начальник томашовского гарнизона был поразговорчивее. А то складывалось впечатление, будто со мной не хотят говорить, так как всё равно день-два и меня не станет. И даже рядовые бойцы смотрели на меня, как на смертника. Ну что же, тем приятнее будет их всех разочаровать.
Делать большую ставку на военных я не планировал. Они моя опора только на ближайшее время. Развивать надо тех, кто будет жить в этой Томашовке. Ведь свой дом защищают очень крепко, где бы судьба его ни построила. Да, чего скрывать, человеческая натура способна приспособиться к любым условиям. В моём мире жители подводных городов прекрасно обходились без солнечного света, и даже когда им выдавалась возможность повидать настоящее небо — единицы ею пользовались. Потому что привыкли.
Вот и в таких местах привыкли. Да, есть риск столкнуться с порождениями Изнанки. Ежедневный и у границы он гораздо выше, чем в дальних регионах. Да только безопасных мест в этом мире вообще нет. Если уж скверна сюда попала, то она будет пробиваться теперь повсюду. Даже в столице существовал риск появления сопряжений, несмотря на все системы безопасности. Просто их там в течение часа ликвидируют.
В деревнях сроки совсем иные. В лесах стало, как в древних сказках — опасно, лихо блуждает, да навки морок нагоняют. Кто под своды вошёл, тот сам себе злобный буратино. Охотников на всех не хватит. Так что бо́льшую часть земель Его Императорское Величество отдавал на откуп благородным семьям. Не сумели навести порядок? Извольте передать территории тому роду, который сможет. Простым людям на эти игры всё равно. Им бы живыми остаться, да дом свой не потерять. Ну и хорошо бы, чтобы хозяин земель понимал, как ими распоряжаться, а не вытягивал из своих людей последнее.
Я — понимал. И пусть многократно рассуждал про ресурсы изнанки и топливо для Конструкта, а всё равно при этом следовал древнему убеждению: кадры решают всё. И у Томашковки есть две вполне себе живые деревни. Значит, есть люди.
Значит, с ними можно работать.
Вездеход привёз нас к самой окраине, выгрузил свой десант, и, подвывая двигателем, да отплёвываясь чёрным дымом, развернулся. А затем укатил по раскисшей дороге прочь. Комья земли летели из-под колёс в разные стороны. С дорогой точно надо что-то делать. Так… Время осмотреться: что же станет началом моего возвышения в этом мире?
Пока не впечатляло. Мы стояли в низине, заполненной зудящими комарами, перед огромным холмом. На вершине виднелась наблюдательная вышка. Растительность на склоне старательно уничтожена, а земля была изрыта линиями окопов. М-да.
Голубоватого свечения Конструкта даже видно не было. Значит, он дальше и вся оборонительная система создана без опоры на строения Зодчих. Разумно, если операторы Конструктов здесь мрут, как мухи.