В кобуре водителя нашёлся пистолет. Пригодится.
Билли тем временем забрался в соседний вездеход и придушил там спящего водилу. Высунулся на улицу и показал мне два больших пальца, а затем, шутя, сдёрнул с головы ковбойскую шляпу и поклонился.
— Солдаты точно пропустят, командир? — спросил кто-то у костра. — Всё ж тревога будет.
— Пропустят, не ссы. Ты ж чай не демон изнанковый, а? Не, морда у тебя такая, что демон даже ничё так будет, но у солдатни есть приказы. Ничё они не сделают. Скажем, что на подмогу пришли. Главное, чтоб зодчий этот в своей хибаре остался!
— Очково это валить имперского зодчего, командир. Ой, простите…
— Ты забываешься, Мокрый, — раздался уже знакомый мне голос. Это ему я фамильное оружие сломал. — Тварь должна заплатить за содеянное.
— Простите, ваше благородие.
Говорливый бандит умолк и засопел, но терпел недолго:
— За убийство сюда полиции нагонят ведь…
— Нет тела, нет дела! — вмешался ещё один голос.
— Да как нет тела, когда оно там будет. Солдатня же не станет просто так смотреть, если мы имперского зодчего с собой потащим!
— Мокрый, ты зассал? — хохотнули от костра. — Петрович всё сделает так, что никто не найдёт зодчего. Всё пучком будет, слышь.
— Языки подтянули и в узлы завязали, — прогудел новый собеседник. — Я его зарою на холме так, что никто не отыщет. А от вас, балаболы хреновы, их благородие уже тошнит, честное слово!
Это, видимо, был тот самый Петрович. Мастер аспекта земли. Очень грозные заявления, надо сказать. И опрометчивые.
Я осторожно выглянул из-за машины, оценил обстановку и нырнул назад. Ослеплённые костром люди меня увидеть не могли, но всегда лучше лишний раз проявить осторожность.
Что ж… У огня расположились семеро. Бездарный Фурсов, рядом с ним очень похожий на него мужчина с аспектом огня. Видимо, тот самый брат, про которого мне упоминали. Они держались чуть особняком, тихо переговариваясь между собой и не вмешиваясь в общение подчинённых. Справа от костра расположились двое умельцев, и один из них как минимум мастер. Второй всего лишь адепт, но даже адепт в такой мгле может дров мне наломать. У них ведь часто рефлексы как у кошек, и скорость такая же, если разгонятся. Ещё был Петрович — двухаспектный боец. Земля на уровне мастера, и адепт воздуха. Серьёзный противник. Он стоял спиной к машинам, загораживая собой огонь. Оставшиеся двое расположились на бревне слева. Ещё один огневик невысокого ранга и воздушник. За этих я не переживал.
Ну-ну. Я прикрыл глаза, концентрируясь и отлавливая всю технику у рассевшихся вокруг костра людей. Первым делом испортил всё огнестрельное оружие. Две штурмовые винтовки, пять пистолетов, два автомата. Затем погасил один за другим все телефоны. Это уже ради хулиганства.
— Чё за? — почти сразу отреагировал кто-то. — Он ж на полной зарядке был!
— У меня тоже вырубился…
Петрович понял ситуацию быстрее остальных, он начал разворачиваться к машине, когда я вышел из укрытия с пистолетом в руке. На ходу всадил пулю в голову обернувшемуся, как самому опасному и ближайшему противнику. Застигнутый врасплох мастер земли грохнулся в костёр, разбрасывая вокруг искры, а я перевёл оружие на умельца, беспрестанно нажимая спусковой крючок. Подстрелить мне его удалось, но не прикончить, а через мгновение противник растворился в темноте. Чёрт! План у меня был другой. Я надеялся вывести из драки минимум троих!
Второй специалист ближнего боя тоже успел среагировать. Его будто сдуло с бревна, на котором он сидел в момент нападения. В свете луны блеснули обнажившиеся лезвия клинков. Так, умельцы, скорее всего, будут обходить с флангов, и двигаться будут очень быстро. Я разрядил остаток магазина в закрывшегося щитом воздушника, и первые несколько пуль человек Фурсова удержал, но последняя пробила барьер и вошла боевику в горло. Адепт воздуха упал на колени, пытаясь зажать рану, а затем повалился набок.
А в меня ударило огненная волна. Старший брат Фурсова стоял рядом с костром, раздуваясь от полученной мощи. От жара затрещали волосы на голове, и мне пришлось прыгнуть в сторону, уходя с угла атаки. Рядом просвистел клинок умельца, только чудом не рассёкший мне щёку. Я присел, крутанувшись в подсечке, но боевик легко увернулся от атаки.