— Уже вызвал. Уже! — на площадке появился Богданов с телефоном.
— Приложите холодное, ваше сиятельство, — попросил я всхлипывающего белорубашечника и потопал к себе домой. Напоследок дистанционно спалив дорогущий телефон в кармане покалечившегося хулигана и его умные часы. Моя фирменная штука. Традиция. Влез в ссору с Баженовым — попрощайся с техникой. Любой. Лучше вообще покинуть территорию кампуса на это время. Среди студентов ходил слух, будто бы я продал душу богам Изнанки, получив от них искажённый тёмный Дар.
Да и не только среди студентов… Мною какое-то время очень серьёзно интересовались на кафедре Тёмной Машинерии, однако даже профессура не смогла связать легенды о губителе машин с моей личностью. Я же делал недоумённый вид и постоянно повторял, что учёным мужам верить в подобные суеверия просто недостойно. На моей стороне было низкое развитие техномантии в этом мире. Даже лучшие умы новой науки использовали чрезвычайно узкий диапазон волн, и все возмущения потоков за его пределами пока им были неведомы.
Я закрыл за собой дверь, отрезая стенания его сиятельства от своих ушей, и уже через минуту угнездился за компьютером. Открыл Роскарты, вывел на экран земли, о которых мне рассказал проректор. Сибирь-матушка. Глухие края, не терпящие излишне любопытных глаз. Способные спрятать мои знания до поры до времени. Александр Сергеевич рассказал мне о трёх вакантных местах, на которые могло прийти назначение. Вероятность 99 и 9 процента, что достанется какое-то из них. Хорошие края. Удобные.
Неужели скоро уже можно будет начать? Какое непривычное волнение. Какое неуёмное нетерпение. Я прикрыл глаза и принял позу поудобнее, пытаясь расслабить тело и выгнать из головы ненужное любопытство. Что будет, то будет. Нет смысла изучать все возможные варианты прямо сейчас. Я справлюсь с любым назначением. Щелчком мыши я захлопнул окно с Роскартами.
Шум на лестничной площадке продолжался ещё минут пять. Потом из лазарета Академии прибыл дежурный целитель, и почти сразу же явилась служба внутренней безопасности. В корпусе наступила блаженная тишина.
Ко мне, надо сказать, никто даже не постучался. Очень славно и объяснимо. Свидетелей случившемуся было полно. Да и камеры на лестницах всё прекрасно покажут и без моего участия. Плюс репутация.
Интересно, кем был этот белорубашечник? По титулу минимум граф. Я открыл поисковик, вбил в поисковую строку описание герба, вышитого на груди покалеченного. Задумчиво хмыкнул, почитав результат. Нет, не граф. Князь.
Как будто это что-то меняет. Так, ладно. Мне нужно найти хорошую гостиницу для родителей. Они впервые приезжают в Петербург, поэтому отель должен быть где-нибудь в центре. Идеально будет поселить их в районе Исаакиевского собора. У меня к нему слабость, а значит и старикам понравится. Два дня повожу их по городу, а там и церемония…
…В итоге поселил я их в гостинице с видом на Адмиралтейство и Исаакиевский собор одновременно. Очень просторные апартаменты с высокими потолками и шикарными старинными люстрами. Стены были увешаны картинами с видами Санкт-Петербурга. В основном фото, но парочка была с претензией. В рамах, под старину, но всё равно — репродукции. Бездушные, но красивые. Свои дизайнерские функции выполняли, и ладно.
Матушка моя всё ахала, обходя квартиру и восторгаясь ею да видами из окна. Отец же был сдержан и старался казаться умудрённым опытом мужчиной, который такие красоты видел сто раз и ещё сто раз бы их не видел. Он даже нашёл повод придраться к косяку проводки в одном месте. Я посетовал вместе с ним на криворукость неизвестных мастеров. И ему приятно, и разговор поддержал.
А затем наступило два дня бесконечной прогулки. Петергоф, Эрмитаж, Михайловский замок, Зимний Сад, бесконечные набережные, прогулки на катере по каналам и самые укромные, прекрасные ресторанчики центра, находящиеся вдали от туристических троп, но всё равно шикарные.
С развлекательной программой я постарался. Мне очень хотелось порадовать этих людей, пусть и не являющихся моими настоящими родителями. Но искренняя их любовь к человеку, который был здесь до меня — подкупала. Да и остатки его личности тянулись к старикам всеми фибрами. Так тянулись, что чувства прежнего Михаила Баженова стали моими.
Два дня, оставшихся до церемонии, мы провели вместе, стирая ноги в обходе петербургских достопримечательностей. А потом наступил долгожданный день выпуска. Я заехал за родителями за час до начала, на арендованной статусной машине, которую отец ни в жизни бы не заказал просто из экономии.