Лес не обращал внимания на крадущихся по нему людей. От лесопилки раздался скрип приоткрывшейся на ветру двери, а затем та хлопнула о коробку. И тут слева в отдалении хрустнула ветка. Я обернулся, вытащив из ножен клинок. Вытянул шею, выглядывая из-за дерева, и увидел Изменённого.
Скверна Изнанки раздула прежде человеческое тело раза в три. Из плеча торчала ствол артиллерийской пушки, выдающийся вперёд на метр. Само дуло раскрылось лепестком, от взрыва. Голова монстра потерялась среди бугристых наростов на корпусе. Больше всего Изменённый был похож на ходячее орудие. Если не считать зазубренные руки-клинки. Мне показалось, что на груди Изменённого осталась эмблема в виде перекрещённых артиллерийских стволов. По-моему, венгерский герб. Далеко забрался, странник.
Впрочем, по ту сторону границы царит хаос, здесь можно и британских десантников встретить, и португальских егерей, пусть до их родных стран столько километров, сколько обычному человеку в таких условиях никогда не преодолеть.
Сверху раздалась птичья трель — сигнал одного из лучников. Вепрь задрал голову, увидел направление и медленно развернулся к Изменённому. Артиллерист стоял, покачиваясь, как пьяный, и словно решал, куда идти дальше.
Охотники почти бесшумно распределились, охватывая цель полукругом, а затем послушно замерли, увидев кулак Вепря, поднятый над головой. Командир Вольных снова передал несколько жестов, понятных своим людям, а затем с крон деревьев послышался звонкий звук тетивы, а следом ещё один.
Первая стрела вонзилась Изменённому в грудь, отчего артиллерист, пошатнувшись, булькнул. И тут же принял в плечо вторую, которую будто и не заметил. Раскуроченное дуло пушки монстра забурлило рыжим пламенем, а затем выплюнуло огненную сферу.
Но не в стрелков на деревьях, которые принялись скакать по стволам не хуже белок, лишь бы уйти от атаки изменённого, а прямиком в Вепря. Командир Охотников принял выстрел щитом. Раздался мощный взрыв, и бронированного воина отнесло метров на десять в сторону. Он грохнулся на землю и замер.
Пушка артиллериста снова засветилась, и второй выстрел безошибочно накрыл одного из охотников, который бросился в атаку, пытаясь обойти монстра справа. В лесу запахло жаренным. В прямом смысле этого слова. Артиллерист же даже не сдвинулся с места, а вот пушка его снова забурлила огнём.
Сверху в мутанта прилетело ещё две стрелы и одна, совершенно точно, зачарованная. Но от тела чудовища в месте попадания лишь поднялся небольшой дымок, зато ответная атака обратила в пламя дерево, на котором пытался укрыться стрелок. Так, хватит наблюдать, надо действовать.
Я скользнул в сторону монстра, прячась за деревьями, и услышал, как позади меня загремел доспехом огромный витязь, ломающий ветви.
На подходе к артиллеристу я попытался провернуть фокус с кислородом в районе пушки, но пламя это не остановило. Чёртова Изнанка! За спиной монстра вдруг возникла фигура, и объятый красным свечением меч пронзил тело Изменённого насквозь. Магический клинок вышел из груди обращённого, но артиллерист даже не вскрикнул. Он молча обернулся к обидчику, отмахиваясь зазубренными руками. Получил стрелу в спину. Огненная пушка ударила вплотную, вспыхнули сработавшие обереги, но от силы взрыва охотник отлетел в сторону, приложился о дерево и рухнул без движения.
— Назад, назад! — откуда-то сипло заорал Вепрь. — Не приближайтесь к нему! Сухой!
Я услышал плач. Совсем рядом со мной горько зарыдал мужчина, и нет ничего страшнее такого звука в пылу сражения. Среди людей Вепря оказался настоящий Плакальщик. Охотник в камуфляжных одеждах, почти без доспеха, со слезами на глазах вышел из-за дерева, за которым прятался, и два водяных диска, на лету обращаясь в лёд, устремились к артиллеристу. Один спилил дерево, отчего оно завалилось на соседку и, затрещав ветвями, поползло вдоль столба, а второй отсёк одну из рук монстра. Венгр впервые издал какой-то звук и затопал к мастеру аспекта воды.
Тот же плакал, забрасывая наступающего монстра всем водно-ледяным арсеналом, который у него был. Снова жахнула пушка на плече мутанта, но огонь расплылся по выставленной Плакальщиком защитной сфере. Стрелы уцелевшего лучника били в тело артиллериста одна за другой, но ощутимого вреда не причиняли.
Какая крепкая тварь! Где его голова⁈ Должна быть голова!
Плакальщик стал пятиться, по-прежнему рыдая, но уже без слёз. Размотанное дуло артиллериста снова забурлило, и этот выстрел должен был стать последним.