Брёвна, очевидно, были с лесопилки. Пролежавшие год в лесу, они, разумеется, потеряли ценность для строительства. Но совсем не лишились её в качестве ресурса для Конструкта.
— Господин лейтенант, — обратился я к Нестерову, — прошу, обеспечьте загрузку в Конструкт.
Офицер нахмурился:
— В мои обязанности входит обеспечение сохранности Конструкта и вашей жизни, господи Зодчий. Я не должен заниматься развозкой мусора.
— Эта работа напрямую связана с сохранностью Конструкта, господин лейтенант. Потрудитесь исполнять свои обязанности!
Нестеров поджал губы:
— Баженов, вы забываетесь!
— Я дал приказ, Нестеров. Если вы не подчинитесь, мне придётся принять соответствующие меры, — холодно проговорил я. Да, моё отношение к нему абсолютно предвзятое.
— Вы не имеете права…
— Я имею права вышвырнуть вас с моей земли в любой момент. Уверен, ваше командование это оценит.
Он побагровел, резко повернулся к опешившему Гудкову. Староста Комаровки старался стать чуть ниже ростом, но у него это не получалось.
— Прошу за мной, — процедил лейтенант и зашагал к ресурсному складу.
Когда телеги со скрипом потянулись мимо Конструкта, ко мне подошёл Вепрь.
— Куда страшилище это ставить, ваше благородие?
Я почесал голову. С учётом совершенно не облагороженной территории водружать хищную фигуру монстра из Изнанки можно было где угодно. Скульптура везде окажется самым ярким элементом пейзажа.
— Да там и ставь, чтобы с холма в сторону границы смотрела.
Вепрь повернулся, почесал затылок.
— Добро, добро…
Он было двинулся к своим, как я его окликнул:
— С чего такая щедрость, господин Вепрь. Ваша заслуга?
— Ну, мы всё равно там территорию утром чистили, мужикам помогали с лесопилкой. Подумали, раз уже в Томашовку везти, то почему бы и не погрузить. Ваша ведь.
— Моя. А брёвна кто надоумил привезти?
— Ну а куда их, ваше благородие? — улыбнулся лысый Вепрь. — Сейчас они только мешаются, а вам с них какая-никакая, а польза. Считайте это жестом благодарности со стороны местных…
— Потому что, ваше благородие, лесопилка — это работа. Лесопилка — это возможности. Лесопилка — это будущее наших поселений! И, кстати, я бы хотел обсудить размеры оплаты, — тихо проговорил оказавшийся рядом со мной Гудков. Он смиренно наклонил голову и продолжил:
— Как бывший управляющий, я осмелился прикинуть небольшую смету для дальнейшего использования столь важного производства. Учитывая все детали логистических цепочек.
У меня в руках невесть как оказалась пачка бумаг. Руслан Гудков сложил пальцы в замок и слегка поклонился. Я встряхнул листы и впился глазами в текст. Денег мне нужно всё больше и больше… Проданного меча хватит на первое время, а дальше это может стать проблемой.
— А ещё я хотел бы представить вам отобранных мной пятерых жителей Комаровки, о которых вы спрашивали. У вас найдётся для этого минутка? — продолжил Гудков.
Это, кстати, тоже важно. Надо бы досконально проверить этого управляющего. Если он всю свою работу делает так, с инициативой, но с почтением, я даже позволю ему что-то с этого иметь.
— Конечно, конечно. Веди, — сказал я старосте Комаровки, и длинноволосый мужчина плавно поспешил к держащимся особняком пятерым селянам в чистой, но по-деревенски дешёвой одежде.
— Я сразу хочу извиниться за взятую на себя смелость, господин Зодчий, — сказал Гудков, по дороге. — Вы говорили про мужчин, но… У меня нашлось даже лучше! Гораздо лучше! У меня нашлась Нюра!
Глава 18
Что ж… Нюра из пятёрки подобранных для меня людей действительно выделялась. Она была на голову выше самого рослого из мужчин-добровольцев, и в три раза шире. Словно налегающая на пиво и булку дочка сказочного огра и какой-нибудь принцессы. Лицо было соответствующее — широкое и мясистое, а маленькие глазки прекрасно дополняли картину. Плюс смешной пучок волос на затылке. Прокормить такого бойца должно быть непросто. Драться против неё мне бы тоже не хотелось. Вид Нюра имела суровый и отталкивающий. Да и мужики из Комаровки старались держаться от неё подальше.
— Я просил покрепче да поотчаяннее, — тихо заметил я.
— Не волнуйтесь, ваше благородие! — смущённо улыбнулся староста. — Нюра попадает под все ваши критерии. Вы не пожалеете, клянусь.
Мужчины подобрались довольно крепкие и вполне подходящего возраста: без детей и стариков. Самым младшим был мой ровесник, а старшему стукнуло немногим больше сорока. Нюре, наверное, минул третий десяток, но у людей с такой комплекцией сложно с определением возраста. Там и двадцать, и сорок легко насчитать можно.