— Ваше благородие, а что это за мячик такой интересный у вас был? — прищурился Михайлов. — Ну, в ролике этом?
— Бунт? — выкрикнул лейтенант. — Я вас под трибунал отдам за неповиновение. Ефрейтор Соколов, немедленно заберите оружие у рядового Михайлова!
— Он, мна, прав, вашродье, — ответил второй солдат. — А чё это, мна, такое, мна, было? Господин Зодчий, мна?
Нестеров замахнулся клинком, намереваясь покарать бойцов, но я оказался рядом с ним, перехватив руку офицера. Даже аспект использовать не пришлось. А ведь он земельник. Слабенький, а всё же. Растерялся, бывает.
— Я неофициально обвиняю вас, Алексей Нестеров, в убийстве Зодчих Его Императорского Величества, — сказал я в лицо офицеру.
Лейтенант попытался ударить меня в пах, но я специально стоял так, чтобы ему было удобнее бить именно в это место. Ну и, разумеется, своим аспектом земли заранее обеспечил должную защиту. С воплем боли Нестеров рухнул на дорогу, схватившись за ушибленную ногу. Потом взялся за рацию:
— Циркулярно, нападение на офицера! Сектор новой дороги, в лесу!
Он посмотрел на умерший прибор, потряс его и с гневом отбросил в сторону. Понятливый.
— Господа, если у вас есть дела, то вы можете вернуться к их исполнению, — обратился я к солдатам. — Мне нужно будет с ним побеседовать с глазу на глаз.
Михайлов и Соколов переглянулись. Старший по званию мотнул головой, мол, идём.
— Ваше благородие, так… А что за мячик-то? — не удержался младший. — Интересно же!
Соколов сделал страшные глаза, призывая товарища заткнуться.
— Мне тоже интересно, рядовой Михайлов. Поэтому позвольте мне поскорее начать задавать вопросы. Буду очень благодарен, если за это время никого больше на дороге этой не увижу. Уверяю, это отразится на вашей репутации, когда господин Снегов вернётся с лечения.
Ефрейтор потянул напарника за плечо, прошипел что-то с «мна» тому на ухо, и оба солдата потопали по дороге назад. Михайлов пару раз всё-таки обернулся, но я ждал, пока они отойдут подальше.
Заместитель начальника гарнизона попытался встать на ноги, но тщетно. Травму он себе нанёс серьёзную и, вероятнее всего, заработал перелом.
— Кто тебе платит, Нестеров? — спросил я, возвышаясь над лейтенантом.
— Я не понимаю о чём вы, — прошипел тот.
— Сомневаюсь. Облегчи себе душу, Нестеров. Ты пойман. Это государственная измена.
— Где? В том, что я что-то закопал у дома Зодчего? — окрысился офицер. — А потом выкопал? И что пришли с изнанки из-за этого? Да кто тебе поверит, щенок? Да, прикапывал. Бабка знакомая дала, сказала, что злых духов та отваживает. Я и прикопал.
Он осклабился, а потом выхватил нож. Я выбил оружие ударом ноги.
— Не хочу терять время, Нестеров. Кто передал тебе манок, когда передал, с какой целью, как держишь связь? Это ведь не Тотошка, верно?
Имя это я выдернул из переписки мобильного телефона Нестерова, который мысленно пролистывал, заодно изучая контакты. Номеров в памяти насчитывалось много, но быстрый набор пуст, а последние звонки…
— Тотошка? Откуда ты знаешь? — обомлел Нестеров.
Один номер попадался чаще других, входящий. Звонит каждый день, ровно в двадцать один час, а в контакты не внесён. Кажется, мой клиент.
— Я много знаю, моя любимая свинка, — именно так в переписке называл его некто «Георгий Автосервис». — А что насчёт жены? Она в курсе твоих автомобильных увлечений? Или контакт с подписью «Жена» это кто-то ещё?
Глаза Нестерова полезли на лоб.
— Да откуда ты… Тварь, вот тварь.
— Имя, Нестеров. Имя. Кто тебя прикормил, и чьи задачи ты выполняешь?
— Пошёл ты, щенок. Мне нечего бояться. Бабка-ведунья дала оберег, но он не сработал. Всё!
К насилию прибегать не хотелось, но ничего лучше него в этом мире не работает. Я подошёл к лежащему, выдернул из его нагрудного кармана телефон, а затем подпрыгнул, уворачиваясь от неуклюжей попытки подсечки. Резвый. Пришлось смазать наглецу ладонью по роже. Нестеров снова упал на спину, шмыгая разбитым носом.
Я повернул телефон экраном к нему.
— Интересные фотографии. И видео интересные. Это вот оно — «Георгий Автосервис», да? Меня от снимков, конечно, тошнит, но давай начнём их отправку по всем твоим контактам. Кто такая Анна Толокина? Надеюсь, ей есть восемнадцать?
Увлечения у Нестерова были сомнительные, конечно. Ладно бы, если невинные взрослые фильмы с мужчиной да женщиной. Да даже с кожей там и с плётками. Что вытворял лейтенант — язык не повернётся описывать. Вернее, что вытворяли с ним.
— Не смей… — дрогнул голос офицера.