Но деньги ведь у меня ещё с оценочных сделок в Петербурге остались. Плюс выручка за меч Фурсова. Конечно, всё тратить на себя нельзя, но матрас-то могу себе позволить. А ещё в кармане лежал жёлтый кристалл, за который можно выручить тысячи три рублей. Кстати, да. Я открыл настенный шкаф, нашарил там сейф, привычно сменил пароль, так как в типовых зданиях он всегда одинаковый, и положил ценность внутрь. А затем посмотрел на часы. Теперь мусорщик. А потом надо будет заглянуть в деревню, узнать о делах сталкеров, и особенно о тех двух мальцах, которых мы спасали.
Ну и с воришками Кабальным и Борцуновым надо бы закончить. Они мне должны, и уже который день не приносят пользы. Я обязан это исправить, раз такой шанс. Оба столяры, так пусть потрудятся и покажут свои способности. Мне надо развивать этот край, и хорошая мебель не повредит.
— Хозяин! — сказал появившийся за спиной Черномор, отвлекая от размышлений.
— Ты уже всё сделал? — не обернулся я.
— Да если бы я мог… — горько вздохнул искусственный интеллект. — Такой список! Просто вы просили оповестить меня о ключевых, на мой взгляд, событиях. Я не уверен, но, быть может, вам станет интересно, но витязь Снегов появился в зоне действия Конструкта. Хотя, наверное, я зря вас побеспокоил?
Хм…
Уже через минуту я шагал холму в сторону дороги. Под ногами чавкала раскисшая земля. Ландшафтным дизайном тоже надо будет заняться.
Бледный Снегов шёл в сопровождении бойцов, которых отправил к нему его продажный лейтенант. Вид у него был растерянный, как у потерявшегося ребёнка, но иллюзий я не питал.
— Господин Баженов! — проговорил витязь, увидев меня. Приказал солдатам остановиться и зашагал навстречу. Без доспеха он был совсем чуть-чуть выше меня. Ну и, конечно, шире в плечах.
— Это немыслимо, господин Баженов! — понизил голос Снегов. — Вы делаете мою задачу совершенно невозможной!
— Рад, что вы чувствуете себя лучше, ваша доблесть!
— Мне доложили о неожиданном бегстве лейтенанта Нестерова. Объяснитесь?
— С удовольствием. Но, мне кажется, вам следует отдохнуть. Вам следовало бы остаться на монастырском подворье.
— О нет. Сил моих больше нет выслушивать расспросы о вашей персоне! Матушка Ирина как помешалась, она всё время… — Снегов мотнул головой. — Не заговаривайте мне зубы, ваше благородие! Что случилось с Нестеровым?
— Я всё объясню, ваша доблесть. Но давайте дойдём до лагеря, хорошо? Мне тревожно за ваше здоровье.
— Всё будет нормально! — сказал витязь и пошатнулся, но на ногах устоял. Упреждающе поднял руку, чтобы его никто не попытался удержать.
Однако у подъёма на холм Снегов остановился, глянул на дорогу как на злейшего врага.
— Ваша доблесть, — не выдержал один из солдат. — Может, телегу из деревни пригоним? Или к охотникам за машиной?
— Отставить, — фыркнул витязь. — Я дух переведу и нагоню. Двигайтесь на базу.
Оба бойца тут же зашагали наверх, а Снегов выдохнул:
— Я просил хотя бы парочку машин сюда выделить. Для оперативных мобильных групп. Но командование заявило, что это бесполезная трата ресурсов и нам не нужно покидать периметр Конструкта. Оно, ваше благородие, совсем не рассчитывало, что новый Зодчий будет искать приключения по всей округе, вместо исполнения прямых обязанностей.
— Прошу прощения, ваша доблесть. Но это моя земля, и отсиживаться взаперти я права не имею.
— Да я это уже понял, что отсиживаться вы не будете, — он поморщился. — Крепко меня приложила эта тварь, ваше благородие. Вы не подумайте, я прекрасно понимаю, кому обязан жизнью. Но вы слишком рискуете, понимаете? Охотой занимаются охотники, а не Зодчие. Да, я вижу, что вы разбираетесь в тварях Изнанки и умеете сражаться, но как мне прикажете поступать, если вас всё-таки прикончат?
— Ваша доблесть, соберитесь, — улыбнулся ему я. — Всё под контролем.
Витязь махнул рукой:
— Меня раскатали как новобранца! Какое там…
Он посмотрел на уходящих солдат и, не поворачиваясь ко мне, произнёс:
— Я полагаю, наверху нам разговаривать будет сложнее. Что случилось с Нестеровым⁈
Я не стал ничего рассказывать, а просто вызвал перед ним видеопроекцию с нарезкой событий, связанных с его лейтенантом, а также наш последний с предателем разговор. Запись убийства, разумеется, показывать не стал. Витязь, присевший на придорожный камень, очень долго молчал, а потом, с максимально невинным видом сказал:
— Тварь какая… Простите, ваше благородие. Но как такое возможно? Я должен немедленно доложить о случившемся. Это государственная измена!