— Вы же знаете, что меня не остановите.
Витязь вздохнул и обречённо кивнул:
— Ранг неизвестен. Засекли возле подворья святой Варвары.
— Это ведь не входит в зону действия Конструкта? — уточнил я, намекая на излишнее рвение гарнизона.
— Это входит в зону действия законов Империи! — отчеканил изменившийся лицом Снегов. — Подворье монастыря под атакой!
Я примиряюще улыбнулся:
— Этим вы мне и нравитесь, Станислав Сергеевич. Понимаете, когда инструкции можно нарушать.
— Это не нарушение! — сказал мне в спину витязь, но продолжать тему не стал. Потому как Снегов понимал: он неправ. Гарнизон здесь для защиты Конструкта и подходов к нему, а не для таких вот операций. Но я бы тоже в стороне не остался.
Мы опоздали, пусть и двигались к подворью трусцой. В ночи бряцало снаряжение солдат, слышалось сиплое дыхание, стучали о землю каблуки военных сапог. И когда впереди раздались женские крики ужаса, в мужчин вселилось второе дыхание.
— Давайте, братцы! — воззвал Дибров к товарищам, а я, не дожидаясь спутников, заработал локтями, легко оторвавшись от группы.
Одну из монахинь я увидел на повороте к подворью. Женщина в белом апостольнике бежала в нашу сторону, и стоило ей заметить меня, как она бросилась на колени и завыла.
— Спасите! Спасите! Бестия! Сестра Ирина… Она… Спасите!
Я припустил ещё быстрее, и уже через несколько секунд оказался перед развороченным заборчиком подворья. Увидел ещё одну монахиню, которая в перепачканном одеянии валялась в кустах с неестественно вывернутой рукой.
— Нет, нет! — закричал женский голос откуда-то из-за часовенки, и в ответ ему послышался негодующий рёв.
Изменённый медведь, размером с вездеход, пытался вырваться из пут розовых кустов, но те, напитанные магией биоманта, держали чудовище крепко, не позволяя тому сделать и шага. В нескольких метрах перед созданием второго ранга — стояла на коленях матушка Ирина, преграждая собой вход в шатёр.
Раненые… Точно! Я увидел вторую монахиню, помогающую подопечным пройти вдоль забора к дороге. Женщина беспрестанно крестилась и то и дело поворачивалась на удерживающую монстра товарку.
Я разогнался, заходя к медведю сзади, и прыгнул прямо на опутанную растениями тушу. Легко пробежал по спине к шее и всадил клинок монстру в череп. Мутант взвизгнул и встал на дыбы, разрывая биомантские путы.
Сестра Ирина без сил упала на землю, а я повис на застрявшем в черепе мече, раскачиваясь из стороны в сторону. Опять что-то специфическое попалось! Почему все они не хотят умирать с одного удара, как положено⁈ Отпустив рукоять клинка, я ловко спрыгнул на землю, перекатился в сторону по грядке с укропом.
— Давай сюда, давай, — позвал я чудище. Медведь меня услышал, повернулся, так и стоя на задних лапах. Шкура мутанта облезла и лопнула во многих местах, выпуская наружу тускло светящееся Скверной мясо. Чудище подняло передние лапы и оглушительно заревело, а затем бросилось на меня.
А я, распаляя в себе ярость для аспекта огня, ринулся к нему навстречу, за миг до столкновения поднырнув под медведя и проведя серию ударов по брюху. Зверь снова взвыл и попытался придавить меня тушей, но я был быстрее.
Воняло палёным мясом, шерстью и гнилью. Возмущённый мутант опять заревел, махнул лапой, в тщетной надежде достать меня.
Вдруг зашевелилась Ирина. С трудом поднялась на ноги, пошатываясь, а затем прикрыла глаза и зашептала молитву. Тело девушки окутало золотое свечение, и медведь утробно рыкнул, резко повернулся к монахине.
— Не-не-не! — заорал я. — Сюда!
Пришлось снова нагонять чудище, с помощью аспекта земли я выдрал меч из затылка монстра и принялся с размаху колоть толстую шкуру, отвлекая внимание от монахини. Медведь взвизгивал, дёргался, но упрямо шёл на биомантку, игнорируя все мои потуги.
Вокруг стремительно увядала зелень и цветы, скукоживаясь и чернея, а сила их переходила в распростёршую руки монахиню. Я плюнул на свои попытки отвлечь чудовище, пробежался по телу мутанта, спрыгнул и оказался прямо перед его мордой. От использования аспекта нагрелись кольца на пальцах, но я, не обращая внимания на боль, схватил медведя за челюсть и дёрнул вниз. С хрустом та поддалась и вой монстра изменился. Теперь в нём была адская боль. Напор чудовища угас.
Между ним и монахиней остался только я. Удар лапы справа мне удалось выдержать, покрывшись бронёй земли, отчего окончательно расплавились кольца усиления и стекли по пальцам, вызывая жгучую боль.
Медведь повторил атаку, и у меня, совершенно точно, треснули рёбра, но я сумел удержаться за клык болтающейся нижней челюсти монстра. Зашипев от боли, я сунул руку прямо в пасть чудовищу, схватился за язык и рванул на себя. Брызнула ядовитая кровь, то, что нужно для усилителя аспекта воды. Ледяные копья ударили прямо в разорванную пасть, протыкая монстра насквозь и пронзая его внутренности. И тут со всех сторон в бока существа ударила ещё и моментально растущая трава, разогнанная чарами монахини.