— Это Виктор Конычев! — выпалила она. — Конычев, понимаете?
— Простите, нет. Он чем-то знаменит?
— Да как так можно-то, столько иметь и ничего не знать! — возмутилась Панова. — Конычев — это легенда! Его никто не знает! Говорят, он имеет несколько личин, и в каждом городе она у него своя. Ходят слухи, что он сам выходец из криминала! Но всё равно на каждой комиссии ему продлевают лицензию, а проверки там такие, что до них и допускают-то немногих.
— Хм… — заметил я. Керн-Конычев, значит. Это объясняет отсутствие в базах данных. Не объясняет то, как этот человек решил работать на такого ушлёпка, как Игнатьев. Или за деньги можно всё, когда имеется нужда?
Девушка демонстративно отвернулась.
— С вашего позволения, — я сделал музыку громче.
Шибанов позвонил своей помощнице, когда до Минска оставалось три часа. Дорога была приятная, гладка и совсем не загруженная, музыка играла отличная. Я прикупил кофе на заправке по дороге и теперь с удовольствием его потягивал, наслаждаясь видами лесов и полей. Александра спала, но когда заорал её рингтон, то выпрямилась, не открывая глаз, и машинально ответила:
— Панова!
Я не расслышал, что говорит старший комиссар, но по тону общения было понятно — начальство крайне недовольно.
— Есть. Так точно, — отчитывалась Александра. — Конечно, Владимир Тарасович! Никак нет!
Она попыталась держать стойку смирно.
— Да, есть зацепка. Выдвигаемся в Кобрин. У нас есть человек, готовый подтвердить нашу версию, — она скосила на меня глаза. — Мусорщик. Что-то видел.
Бу-бу-бу, ответило ей в трубке чуть удивлённо.
— Что? Почему они вам не отвечают? Ребята, почему вы Владимиру Тарасовичу не отвечаете? — она даже повернулась к пустому дивану. — Хаиров?
Состроив мне страшный взгляд, она продолжила фантазировать:
— Сел телефон, Владимир Тарасович! Не может ответить.
Пауза.
— Передать трубку? Хорошо, сейчас!
Она отключила телефон, а затем выключила его вовсе.
— Здесь ведь плохая связь? — озорно улыбнулась мне. — Кажется, мне удалось его убедить. Как сердце-то колотится!
— Связь здесь отличная, госпожа Панова, — ответил я. — Мы же не на границе с Персией.
— Понимаю. Но вы же не скажете это моему начальнику? — шутливым тоном спросила она. — Вы ведь благородный человек и не подведёте прекрасную даму⁈
— Я чуть меньше месяца благородный, — поддержал я лёгкое настроение. Всяко лучше, чем спорить. — Во мне ещё очень много от дикаря. Поэтому легко подведу.
— Может быть, я смогу что-то сделать для дикаря, чтобы он этого не делал?
Прозвучало двусмысленно, и, по-моему, специально. Решила посмеяться над юношей из глубинки? Ну-ну.
— Можете. Сейчас съедем в лес и рассчитаемся, — с каменным выражением лица сказал я.
— Хорошо, — кивнула Александра, и мне стоило больших трудов, чтобы не дать слабину и не пустить на лицо эмоции.
— Вот здесь хороший отворот, — подсказала она. Вот как мы, да? Ладно.
Я молча притормозил и включил поворотник. В машине запиликало, но Панова не дрогнула. Мне даже стало интересно, насколько её хватит. Когда автомобиль, покачиваясь, скатился на просёлочную дорогу, то Александра ткнула пальчиком:
— Вот здесь с дороги будет не видно. Тут и остановитесь.
— Хм, — послушно кивнул я и направил автомобиль за отворот, едва не увязнув в колее. Остановил машину и повернулся к Пановой. Смотрела она нагло, с вызовом. Совсем не похоже на утренюю девчонку. Ну-ну, всё равно не на того напала. Сейчас мы летим друг на друга по встречной полосе и проиграет тот, кто отвернёт первым!
— Ну что, дикарь… — тихо сказала красотка, зрачки которой расширились. — Пришло время расплаты?
Она подалась ко мне и почти коснулась моих губ, а затем резко отпрянула. Смущённо поправила волосы и отвернулась.
— Прости… те. Простите. Кажется, это зашло слишком далеко. Я ведь не собиралась, надеюсь вы понимаете… — она резко повернулась ко мне. — А почему вы меня не остановили, ваше благородие⁈ Вы же не всерьёз это всё предлагали⁈
Фух. Я воткнул заднюю передачу.
— Ваше благородие? Вы же не собирались на самом деле… Это? — настаивалаПанова.
— Я — нет. Но, призна́юсь, мне показалось, что собирались вы. Кто я такой, идти против желания дамы?
— Вам показалось, — снова отвернулась она. — Не было никаких желаний!
Когда мы выехали на трассу, то некоторое время молчали.
— А если бы я не остановилась? Вы бы… Позволили этому случиться? — сказала вдруг Панова, уже пришедшая в себя.
Я загадочно улыбнулся, но не ответил. Попутчица же продолжать тему не захотела, уставившись в окно. Однако иногда, всё-таки, бросала на меня странные взгляды.