Продавец не дрогнул. Он привык и к худшим вердиктам, а я пошёл к следующему прилавку. О, чего здесь только не было. Старинные часы, размером с гроб; кожаные древние ботинки, начищенные, но протёртые на складках; садок для рыбы; колесо из-под велосипеда; набор деревянных линеек.
— Сколько? — спросил я, указав на страшненькую тряпичную куклу с одним глазом.
— Рупь, — ответила старушка, продающая чью-то авторскую работу, осевшую в их семье, наверное, очень давно и никогда не видевшую ни одного человека, понимающего ценность Эха.
Я молча положил монету в морщинистую ладонь и сунул игрушку в пакет. С женщинами в таком возрасте не торгуюсь, чего жадничать. Люди здесь не от хорошей жизни сидят. Впрочем, некоторые получают истинное удовольствие от торгов и готовы нести из дома последнее, лишь бы почувствовать радость спора.
За час неторопливого прохода мне удалось найти около десятка небольших предметов, из которых самой ценной находкой оказался триптих с Эхом пятого ранга! Потемневший, выцветший, явно полежавший в воде — выглядел он совершенно непрезентабельно. Но для моих целей прекрасно годился.
Торговец будто понимал ценность предмета и сначала запросил аж десять рублей. Но, в итоге, отдал за два. И всё равно каждый из нас ушёл с уверенностью, что провёл выгодную сделку.
Когда мы покидали недра Апраксина Двора, то выглядели как молодая пара, выбрасывающая на помойку бабушкино барахло. Оперуполномоченная неуклюже, но безропотно, несла две картины неизвестного, но талантливого мастера, я же тащил тяжёлый пакет с различным барахлом, а во второй руке сжимал ржавый тромбон. Не знаю, откуда там Эхо. Может, талант создателя, а может, того, кто на нём играл. В любом случае, мне эта вещица нужнее. Тем более что недорого.
Далеко идти не пришлось, отделение имперской почты располагалось совсем рядом, и оказавшись внутри чистого, светлого государственного заведения, я минут за пятнадцать оформил все покупки в посылки и отправил груз в Томашовку, с доставкой к Паулине, так как мой дом, как и множество других строений, в официальную базу ещё не попали. Стройная красавица в форменной одежде клятвенно пообещала, что уже четвёртого июля всё будет доставлено в целости и сохранности.
Думаю, я в это время буду дома. Положу всё в чулан, запитаю и добавлю поселению мощности. Мелочи, но тот же Исаакиевский собор тоже начинался с момента, когда сотни немытых мужиков месили грязь под ногами, роя котлован.
— Вы очень странный, Михаил Иванович, — сказала Александра, когда мы закончили. — Зачем вам этот мусор?
Я лишь улыбнулся, посмотрел на часы. Время обеда!
— Тут рядом есть прелестный ресторан бурятской кухни, куда я собираюсь пойти откушать, — я посмотрел на спутницу. — Вы не проголодались? Походы по магазинам женщин не выматывают, знаю. Но этот магазин был специфический.
Она помотала головой:
— Нет, я не голодна.
— Что ж… В таком случае, вы можете выпить чаю. А я очень хочу настоящего бухлёра!
— Вы так праздно проводите время! — осуждающе покачала головой Панова. — А мы ведь здесь не ради вкусной еды и странных покупок.
— Я ни в коей мере не призываю вас наслаждаться жизнью, госпожа оперуполномоченная. — защищаясь поднял я руки. — Волнуйтесь на здоровье. До встречи с Васнецовым ещё восемь часов, как раз насладитесь. Однако рекомендую последовать моему примеру.
Она не удержалась от улыбки.
— Вы такой… Странный… — повторила моя спутница и поправила волосы. — Что такое бухлёр?
— Бульон с огромным куском отварной говядины. Картошечка, зелень. И обязательно свежий репчатый лук, который надо порезать отдельно и бросать в суп, когда его ешь.
— Звучит ужасно, — со скепсисом отметила она.
Но когда мы засели в уютном семейном ресторанчике и я сделал заказ — Панова всё-таки не удержалась и взяла себе на пробу совсем небольшую порцию. И уже после первой ложки закатила глаза от наслаждения и блаженно простонала:
— Какое чудо!
Кажется, этот суп помог оперуполномоченной расслабиться и не переживать о предстоящей встрече. По крайней мере, до ночи Панова о Васнецове не вспоминала.
Князь на самом деле приехал. А я до последнего момента ожидал всего что угодно. Наиболее безобидный вариант был тот, где его сиятельство просто не появляется. Степень близости Александра Сергеевича с председателем Специальной Комиссии мне не известна. Вдруг проректор чуточку прихвастнул, а? Ну и мной допускался даже самый неприятный ход событий, если из проезжающего мимо автомобиля нас с Пановой попросту расстреляют. Конечно, на этот счёт у меня нашлась бы парочка сюрпризов, однако осадок бы вышел неприятный.