К счастью, обошлось. Дорогой «Иноходец» остановился напротив ворот в ноль часов и одну минуту. С переднего сидения вылез одарённый, чью силу я оценить сразу и не смог толком. Мужчина мазнул по нам взглядом и отошёл чуть в сторонку, наблюдая за окрестностями. С заднего сидения выбрался ещё один охранник, и, наконец, на мостовую ступил сам князь Васнецов. Худой, болезненного вида человек, разменявший седьмой десяток лет.
Он опирался на трость, чуть прихрамывая. Цепкий взгляд светлых глаз выдавал человека сильной воли и привыкшего отдавать приказы.
— Слушаю вас, — проговорил он. Панова вытянулась по струнке, бросила на меня короткий взгляд, а затем быстро протараторила:
— Ваше сиятельство, я Александра Панова. Оперуполномоченная комиссии по делам Скверны. В ходе оперативно-розыскных мероприятий мною…
— Ближе к делу, — прервал девушку князь. — Я очень устал. Вы прыгнули через голову, барышня. Я хочу понять: стоило ли оно моего времени. И я надеюсь, что оно того стоило.
Девушка шагнула к председателю Комиссии, в воздухе пахнуло магией, хотя оба охранника Васнецова не пошевелились. Однако у меня от мощи на шее волосы дыбом встали. Это ведь даже не Ткачи, получается? Арканисты? Оба⁈ Колыхание сил прошло в течение секунды, а значит, телохранители посчитали, что князь в безопасности.
Александра протянула Васнецову слепки. Мужчина взял их. Инициировал первый, несколько секунд стоял неподвижно, а затем тяжело вздохнул. Потом принялся за второй.
— Да… — Васнецов поиграл желваками. — Это я забираю.
Он сунул слепки себе в карман. Рядом с ним оказался охранник, который вышел первым и с почтением протянул телефон. Князь взял трубку, не отрывая взгляда от Пановой.
— Дорогое сердце, посмотри, где сейчас Шибанов? — сказал Васнецов, едва дозвонился до неизвестного нам человека. Князь выслушал ответ собеседника и нахмурился:
— Что значит — не знаю? Ты должен знать. Как понять пропал⁈ Тебе напомнить про бюджеты, которые были выделены на проект доступности комиссаров?.. Вместе же продавливали… И что⁈ Что значит, мне тоже было надо⁈ Твой отдел этим занимается!
Не знаю, с кем говорил Васнецов, но совершенно точно, не с простым клерком.
— Хватит спорить. Мне он нужен кровь из носа, Лёня!.. Да, это важно… Да, это не терпит… Ты почему со мной споришь? Знаю, что ночь. Речь идёт о государственной измене, а не о твоих паровозах в преферансе! Да, его зовут Шибанов. Спасибо.
У меня отлегло от сердца, и я заметил, что Панова чуть пошатнулась. Тоже переживала, что сейчас за такие открытия её отправят по кусочкам на корм невским рыбам, а теперь вся воля испарилась.
Князь повесил трубку. Всё это время он не сводил взгляд с девушки.
— Значит так, госпожа Панова. Вам нужно исчезнуть, пока я не разберусь. У вас есть где спрятаться?
— Спрятаться? Но… Зачем? Я ведь представила доказательства.
— Девочка, — смягчился Васнецов. — Ты слишком молода и красива, чтобы случайно где-нибудь погибнуть, пока я не разворошу это чёртово гнездо, организовавшееся на моей груди. Не заставляй меня повторять, потому как иначе я не посмотрю, что за вас просил Александр Сергеевич и упеку по программе защиты свидетелей. В Якутск, например. Будете разбирать конфликты в лесодобывающей артели.
— Я могу вернуться в Ростов… Но, я ведь должна работать, ваше сиятельство! Комиссия же…
Князь кашлянул, с намёком.
— У меня найдётся домик в Томашовке для вас, госпожа Панова, — сказал я. — В зоне покрытия Конструктом. Охраной обеспечу.
Васнецов бросил:
— Вот и решили. До свидания.
Он почти сел в машину, но остановился.
— Госпожа Панова, уверяю, этот поступок не останется незамеченным. Благодарю за службу.
— Рада стараться!
«Иноходец» отъехал, и уже через миг Панова оказалась у меня на шее, и я почувствовал её губы на щеке. После поцелуя девушка отстранилась и со сверкающим взглядом воскликнула:
— Миша… Михаил! Вы меня спасли! Вы… Я не знаю, как вас отблагодарить. За то, что вы сделали. За то, что предложили помощь. За всё!
— Сочтёмся, — я посмотрел на часы. — Ночной поезд в Минск отправляется через сорок минут. Мы ещё можем успеть.
— Я сделаю всё, что вы скажете! Хотите успеть — значит успеем!
Она вся раскраснелась.
— Только мне нужно сделать один звонок перед этим, — заметил я. — Подождите, пожалуйста.
Проблема с Шибановом почти решена, но оставалась одна маленькая деталь. Я отошёл на несколько шагов, наблюдая за тем, как счастливая Александра кружится, раскинув руки в сторону и запрокинув голову. И набрал Дигриаза.