Дорогой чёрный внедорожник, поднимая пыль, летел к нам по дороге из Томашовки, и перстни моей охраны засветились пробуждаемой силой. Я же остановился. Автомобиль затормозил в нескольких метрах от нас, дверь распахнулась, и с места пассажира выпрыгнул коренастый длинноволосый одарённый.
— Господин Баженов? — громко спросил незнакомец.
— С кем имею честь? — поинтересовался я в ответ.
— Олег Савощик, ваше благородие! Вас хочет видеть его сиятельство Павел Павлович Скоробогатов. Дело совершенно неотложное, уверяю вас. Позвольте, проводить вас и ваших спутников?
— Спасибо, мы сами дойдём, — вежливо отказался я, махнул рукой телохранителям и зашагал дальше, параллельно добавляя инструкций Черномору. ИскИн охотно исполнял все мои запросы и передавал разговоры гостей, а также давал необходимую информацию. Скоробогатов приехал не драться, но и не с дружеским визитом. И его можно было понять, однако лишь отчасти.
— Но так же будет быстрее, ваше благородие, — растерялся Савощик. — Машина хорошая, не переживайте. Домчим вмиг!
— Передайте его сиятельству, что в «Логове Друга» подают чудесное жаркое. Я же буду минут через двадцать.
И приду сам, а не буду притащен за шкирку людьми моего внезапного гостя. На своей же собственной земле. Конечно, знакомство хотелось провести в иной ситуации, но что имеем, то имеем.
Савощик почесал затылок, но спорить не стал, прыгнул назад во внедорожник. Сквозь лобовое стекло я увидел растерянное лицо водителя, однако настаивать на моей доставке никто больше не собирался. Машина развернулась и рванула наверх.
Когда я поднялся на холм — граф Скоробогатов стоял на дороге, окружённый своими людьми, и ждал меня. Бледный от ярости, с поджатыми губами, он едва сдерживался. Или же показывал это? Я отметил, что охотники у Конструкта уже забыли про медитации и выстроились полукругом, ненавязчиво касаясь оружия. Часть бойцов графа повернулись к ним лицами. Перстни светились магией у всех, у кого были. Напряжённо.
Рядом со Скоробогатовым стоял витязь и внимательно наблюдал за действиями графа. О чём они говорили, мне уже доложил Черномор, и, к чести Снегова, — начальник гарнизона пытался успокоить взбешённого гостя, а не давил авторитетом.
— Вы заставляете меня ждать, господин Баженов, — процедил Павел Павлович, когда я приблизился. — Это унизительно.
— Прошу прощения, ваше сиятельство, — чуть поклонился я. — В том не было злого умысла. Позвольте полюбопытствовать, чем обязан столь неожиданному визиту?
Конечно, мне уже всё было известно, но знать ему о моей информированности совсем необязательно. Пусть выпустит пар.
— Моя дочь пропала на ваших землях, господин Баженов! — Скоробогатов еле сдерживался. — Я никак не могу связаться ни с ней, ни с её людьми. Проклятье, я говорил ей, что вы ещё не контролируете полученные угодья Фурсова! О, если с ней что-то случится, я сравняю Томашовку с землёй, поверьте мне.
— Прежде всего, не угрожайте мне, ваше сиятельство, — тихо сказал я. — Это не умаляет беды, случившейся у вас, и я приложу все возможные усилия, чтобы вам помочь. Однако прошу об уважительном отношении. Настоятельно прошу.
— За что вас уважать⁈ Вы отвечаете за безопасность на этих землях, господин Баженов, — шагнул ко мне Скоробогатов. Граф смотрел на меня с любопытством, гневом и какой-то брезгливостью. — На землях, где может пропасть представитель знатной семьи!
Скоробогатов холодно добавил:
— Только не говорите мне про опасность фронтира. На моих землях такого произойти просто не может. И я здесь, поверьте, не первый год. Быть может, если вы не в состоянии навести порядок на своих территориях, то это должны сделать мои люди?
— Вы знаете, что это будет грубейшим нарушением закона, — спокойно сказал я. — Поверьте, ваше сиятельство, я сделаю всё, что от меня зависит. Мои люди немедленно отправятся на поиски. У меня есть данные о том, когда Светлана Скоробогатова пересекала вверенные мне земли, однако она покинула их вчера днём и…
— И не вернулась! Моя Светочка не вернулась! — выпалил Скоробогатов. — Её охрана также не выходит на связь! Когда здесь заправлял Фурсов, люди не пропадали, знаете ли! На границе другие законы, понимаете? Не такие, как в сытом Санкт-Петербурге!
— Уверен, выбери ваша дочь земли Фурсова для туристического интереса прежде — шансов её найти у вас стало бы гораздо меньше, — спокойно заметил я, а затем терпеливо уточнил. — У вас есть предположение, куда она отправлялась?
— Церковь Святого Дмитрия Воздушного, — поник граф. — Одно название, а не церковь. Руины! Но Светочка обожала такие места. Всё исследовала их и исследовала. Камни дороже людей, честное слово! Все развалины в округе прочесала, кроме этих…