— Внизу тихо, — сообщил я остальным. — Ваша доблесть, я правильно понимаю, что ваших людей Империя предоставить не может? Однако, что если речь идёт о спасении члена благородного рода?
— Я и так иду на множество нарушений, ваше благородие, чтобы сохранить Зодчего Империи. Если я сниму людей с охраны, это не слишком сильно испортит мою репутацию. Но может быть, нам следует обратиться в полицию?
— Лучше испортить репутацию, чем ждать служителей закона.
Витязь подумал несколько секунд, кивнул, снял с пояса рацию и поднёс ко рту.
— Петров, на связь.
Он подождал несколько секунд и повторил ещё раз. Затем ещё. Лицо Снегова ожесточилось.
— Не добивает. Дайте мне несколько минут.
Витязь направился к выходу из церкви, но внезапно остановился на пороге, повернулся ко мне:
— Умоляю вас, ваше благородие, не ищите никаких приключений, пока меня нет. Хорошо?
Я только и улыбнулся в ответ.
— Там внизу ещё один труп, — сказал Турбин, воспользовавшийся той же магией, что и я.
Да, очень похоже. Но кроме покойника под разрушенной церковью было что-то ещё. Именно оно не давало мне покоя. Я взял телефон, набрал Вепря, глядя в чёрный зев.
— Ваше благородие? — бодро ответил лидер вольных охотников. — Есть что-то про Изнанку?
Голос у него был весёлый и деловой.
— Именно. Знаете разрушенную церковь Дмитрия Воздушного?
— Нет, но найду. Что-то случилось?
— Боюсь, что да. Возьмите кого сможете. Я уже тут, но мне не помешала бы поддержка.
— Конечно, сейчас! Как скоро надо быть? — тон охотника сменился на деловой.
— Минуты через две? — предположил я.
— Боюсь, это невозможно.
— Тогда чем быстрее, тем лучше, — я отключился.
И тут снизу раздался женский крик:
— Помогите! Помогите, пожалуйста!
Глава 12
— Пожалуйста, ваше благородие, не надо… — сказал Капелюш, глядя на меня. — Давайте повременим? Она там день сидит и может ещё посидеть-подождать…
Его прервал жуткий рёв из подземелья, и почти сразу же послышался дикий женский визг.
— Или уже не может, — немедленно поник телохранитель.
Я ничего не ответил и сунулся в лаз, наложив на глаза линзы воздушного аспекта. Следом за мною пополз Турбин.
— Его доблесть нам этого никогда не простит, — выдохнул Капелюш и, спускаясь, добавил:
— Ненавижу подземелья!
С потолка церковных катакомб сыпалась земля, в такт глухим ударам где-то в глубине лабиринта. Девушка же замолчала. Я остановился у трупа, перевернул на спину. Лицо сокрыто тряпкой, во лбу дырка от пули. Хм…
Так, получается у нас уже три покойника. Двое наверху — люди Скоробогатова, этот вот явный бандит. Значит, драка тут не закончилась. Граф говорил о троих сопровождающих и один, получается, сопротивлялся и под землёй. Интересно.
— Справа выход в большой зал, там что-то есть, — шепнул мне Турбин. Я кивнул, так как сам уже почувствовал. Ход в катакомбах был довольно тесным, пришлось идти чуть пригнувшись. Пахло здесь, конечно, плохо. Я бы даже сказал: скверно.
— Вы вечно лезете в неприятности, — тихо произнёс Капелюш. — Ваше благородие, это очень неосмотрительно!
— Помолчи, — бросил Турбин.
— Не затыкай меня, — не унялся телохранитель. — Я служу с честью! Но как я могу продолжать, если он лезет в любую встреченную бутылку? А ты ему потакаешь!
Я шикнул на разошедшегося водника и свернул в указанный Турбиным ход. Застыл. Прямо посреди огромного зала стояло соскобоченное чудовище, упирающееся головой и правым плечом в потолок. Здоровяку было очень тесно. Монстр пошевелился, утробно зарычал и двинулся к нашему ходу. Зашкрябал по камням, протискиваясь ближе, а затем ткнулся в коридор, сунул в него изуродованную руку. Тряпка на белом лице, почти не изменившемся, была такой же, что и на убитом в коридоре. Чёрт. А вот это уже совсем нехорошо.
— Ты всегда меня затыкаешь. А вы, ваше благородие, никогда не думаете о тех, кто идёт с вами. Мы для вас так, фигурки на доске. Маленькие такие, никому не нужные! — продолжал Капелюш. — Даже хуже пешек, ведь нас много, а вы такой один и весь в белом, да?
Я повернулся к нему, нанёс резкий удар в висок, вырубив не готового к атаке телохранителя. Водник пошатнулся, сполз вдоль сырой стенки на пол.
— Уноси его отсюда, быстро, — приказал я ошеломлённому Турбину.
— Ваше благородие… — мастер воздуха активировал дар, отчего засветился перстень.
— Бегом, Андрей. Он сейчас обратится, если будешь медлить, — процедил я. — Конюшню помнишь?