И тут монстр взревел. В меня вцепилось несколько его рук сразу, поднимая в воздух. Чудовище вытекло из ямы, под нажимом твари захрустел пластиковый доспех. Вот только сил разорвать меня на части у неё уже не осталось, да и я влил в тело всю земельную силу, которая накопилась. На этом, правда, мои преимущества закончились, так как свечение иконы прекратилось. Ладно, продолжаем работать. Я отсёк несколько рук, держащих меня, срезал две головы ледяным диском, а затем грохнулся под ноги белёсого монстра. Крутанулся, подрубая ближайшие конечности. Искорёженный, изуродованный гигант пошатывался, заливая всё кровью. Половины голов, рук и ног у него уже не было, отчего чудовище заваливалось набок и выглядело бесконечно уставшим.
Используя один из усилителей, я добавил силу воздуха, и с его помощью рванулся в атаку. В прыжке выхватил второй клинок, рассёк туловище врага надвое, продираясь сквозь него снизу вверх. Оттолкнулся от одного из перерубленных рёбер ногой, забравшись почти на плечи монстру, и принялся сшибать оставшиеся головы. Порождение Скверны повалилось на спину, я едва успел перенести вес, чтобы не упасть поверх покойника, а затем перекатился в сторону. Всё, конечно.
— Вижу, вы в порядке, — сказал подъехавший Снегов, сжимая в правой руке свой чудовищный топор. — Впечатляет, ваше благородие.
Я повернулся к витязю. Тот смотрел на меня с изумлением. Да и остальные пришедшие ко мне на помощь воины не скрывали восхищения, смешанного с ужасом. Кровь распоротого монстра была повсюду. Даже за шиворотом.
— Есть недоработка. В следующий раз попробую сальто, ваша доблесть. Поверьте, это будет эффектнее выглядеть!
Так, что там с иконой? Я задрал голову, чтобы посмотреть на штандарт. Потом встал на колено:
— Сними, — сказал ближайшему солдату. Тот поспешил исполнить приказ, осторожно вытащил икону из рамы и с почтением вернул мне.
Хм… Шедевр орховского Олежи оплыл, и лик святого приобрёл демонические черты. Рамка же почернела от высоких температур. Чёрт. Эха в реликвии теперь было не больше, чем в моих ботинках. Это нехорошо. Но эффект всё равно прелюбопытный.
— Кажется, утихло, — сказал Капелюш. Водник уже прикрывал меня слева, вглядываясь в могилы старого кладбища.
— Да. Кажется, — согласился я и отёр клинок от крови монстра. Прищурился, вглядываясь в гравировку Тихона. Так, здесь вроде всё как надо. Эхо на месте, буквы не поплыли. Интересно. Надо разобраться, что произошло. После изучения оружия, я перевёл взгляд на кладбище. Ряды покосившихся именных плит, старые источенные Изнанкой памятники да чёрные извивающиеся травы. Оно сильно заросло мёртвыми деревьями, да колючим кустарником, но движения там не было. Полагаю, мы выманили на себя всех обращённых округи.
— Вы в порядке, ваше благородие? — спросил Снегов.
— Да, ваша доблесть, — сухо ответил я, перчаткой стёр кровь с лица. Так. Размышлять будем позже. Сейчас пора действовать. Я принялся раскладывать возле тела монстра сферы, для зарядки.
Начальник гарнизона коротко кивнул, хотя выглядел всё равно как малыш, которому впервые показали фокус с выдиранием пальца и не стали объяснять секрет.
— Вы очень хорошо придумали во время падения, ваше благородие, — не выдержал он. — Я бы попросил вас показать это заклинание моим воздушникам.
— Поддерживаю, ваше благородие, — сказал вставший за моей спиной Турбин. — Очень интересное заклинание. Откуда оно у вас?
— Да чего там, — отмахнулся я. — Считайте, что просто споткнулся. Так, ваша доблесть, нам необходимо отправить гонца к церкви, и чем быстрее, тем лучше. А ещё убедитесь, что у всех сохраняется защита от Скверны.
Я кивнул на скрижаль, свисающую с его наплечника. Пока держится.
— У кого защиты нет, соберите всех в одном месте.
— Будет сделано, — отсалютовал мне витязь и переключился на своих людей. — Так, двигаемся. Семёнов! Сюда! Порядок держать. Проверяем защиту. У кого нет — доклад. Где там охотники? Вепрь⁈ Собраться здесь! Георгидзе, ты где⁈ Давай сюда шустро, забери раненых, они с биомантом охотников сидят. Всех вези в церковь!
— Есть, ваша доблесть! — хрипло сказал солдат, заряжавший якорь.
— И икону у отца Игнатия забери!
— Какую, ваша доблесть? — не удивился приказу Георгидзе.
— Все, которые сможешь! Выполнять!
— Есть! — Георгидзе громыхнул кулаком по груди и схватил коня под уздцы.
— Не стесняемся, братцы! — прогудел долговязый боец с лычками офицера на наплечнике. — У кого защита слетела, давайте ко мне поближе. И поживее, Христа ради! Петров, ты куда лезешь? У тебя ещё болтается, дубина!