Оба воина слушали меня внимательно, не перебивая и не споря.
— Ваше благородие, а откуда вы всё это знаете? — не удержался Вепрь.
— Не задавайте вопросов, на которые я не смогу дать вам ответ, — со значением добавил я. Дигриаз странно хихикнул, озорно поглядев на моих товарищей.
— Я боюсь спросить, ваше благородие, но я вынужден, — тяжело проговорил витязь. — Вы просите нас скрываться под защитой икон. Это логично. Но как вы обеспечите свою безопасность от влияния Скверны?
Я приподнял клинок, сверкнувший гравировкой.
— Хорошо. А барон? — со скепсисом спросил Снегов, и тут же одёрнул сам себя. — О, простите. Я должен был догадаться.
Он шагнул к американцу и протянул второй меч. Барон с интересом покрутил его в руке, взмахнул, проверяя баланс, и чуть поклонился:
— Спасибо, ваше доблесть!
— Вы ему доверяете? — витязь пристально изучал Билли, а тот радостно и почти самодовольно скалился в ответ.
— Господин Дигриаз не единожды доказал свои исключительные таланты, — сказал я. — С ним я буду в безопасности, уверяю вас.
— Ваше благородие, это… — подал голос Мстислав Глебов, словно забытый во время разговора. — Изнанка коварна, вы уверены, что я не должен идти вместе с вами? Помните же, что вещи без теней несут…
— Помню. Я справлюсь, — успокоил его я, и сталкер с видимым облегчением кивнул. Он совершенно точно не хотел находиться на острие атаки, а мне необходимо было поговорить с загадочным Дигриазом с глазу на глаз. Не дожидаясь конца похода.
— Кто ты такой, Билли? — спросил я, едва мы отъехали от основной группы. Лошадь американцу подобрали быстро, так как после схватки во Влодаве у нас появилось несколько свободных животных. Барон держался в седле очень умело, да и выглядел гармонично. Ему, правда, не хватало лассо или же какого-нибудь допотопного револьвера, чтобы полностью соответствовать образу далёкой родины.
Впрочем, у меня были некоторые сомнения насчёт того, что Билли появился на свет в далёкой Америке.
— Оу. Миша! Не спрашивай женщину, сколько ей веков, ю ноу. Не спрашивай мужчину, сколько он денег иметь, и не спрашивай Билли такой страшный вопрос! — сверкнул белозубой улыбкой «американец». — Кто мы есть все такие, м?
— Прекрати, ладно? Я знаю, что ты не тот, кем притворяешься, — поморщился я. — То, как ты вырубил Шибанова и его людей, это серьёзный уровень. Совсем не похожий на то, что ты показывал в бою с Фурсовыми. Да и твои внезапные появления и исчезновения. Как-то слишком много странного вокруг тебя творится.
Билли сокрушённо вздохнул, и совершенно без акцента сказал:
— Ну, что поделать. Пришлось хитрить. Так интереснее жить и малые силы вызывают меньше вопросов у случайных свидетелей. Прости за шалости. Но, клянусь, Миша, огнём на той встрече я получил в лицо на самом деле! Хоть и безумно за это стыдно. Такая нелепая оказия вышла. Видели бы меня мои товарищи!
Он покачал головой.
— Товарищи? Ты секретный агент, Билли? — с улыбкой спросил я. — Из таинственной организации?
— Давай так, друг мой, ты не задаёшь мне вопросы о моём прошлом, а я не интересуюсь о твоих познаниях как в управлении Конструктом, которым могут позавидовать лучшие Зодчие страны, так и в делах Скверны. Не каждый магистр Охотников знает об Изнанке столько, сколько знаешь ты.
Дигриаз хитро подмигнул мне и добавил:
— Пусть каждый останется при своём, ладно? Это видится мне прекрасной сделкой, где мы с тобой оба счастливые люди, живущие в чудесной стране, и проживающие лучшую свою жизнь. Ага?
Я повернулся. Мы въезжали под своды серого леса, и слева что-то промелькнуло, ломая сучья. Тварь предпочла спасаться бегством. Разумно. Позади нас, метрах в ста, двигалась основная группа. Иконы на штандартах чуть светились. Впереди всех ехал задумчивый Глебов. Я показал ему сигнал, чтобы он притормозил и не отрывался от остальных. Сталкер кивнул, придержал поводья.
— Предложение заманчивое, Билли. Но ты мастер интриги.
— Мы друг друга стоим! — радостно подчеркнул «американец». — Просто живём. Просто наслаждаемся. Райт? И храним секреты друг друга. Как и должно друзьям. Мы же достаточно раз спасали друг друга от смерти, чтобы считаться друзьями?
Я улыбнулся ему в ответ.
— Достаточно, Билли.
— Вот и я так подумал. А прошлое пусть остаётся прошлым.
— Лишь бы будущему не помешало, — заметил я.