Я посмотрел на свой клинок. Бой сегодня показал, что порченое золото и с обычными тварями справляется проще. Также надо понимать, что иконы для использования в бою не годятся. Выглядят эффектно, но слишком легко их испортить и потерять все преимущества. Получается, надо делать гравировки на щитах, на доспехах.
В любом случае, порченое золото — это ключ ко всему. Жаль, что ресурс конечный, но когда ещё бывало, чтобы нечто ценное было широкодоступно, а? Ладно, ничего страшного, решим вопрос. Тоже мне, бином Ньютона. Главное уже случилось. Бессмертный Страж умер от прямого урона, а не от уничтожения Сердца. Это меняет вообще всё!
Так, а что у нас с Колодцем? Я двинулся в сторону бьющего из земли источника, невидимого для человеческого глаза, и располагающегося в ста метрах к северу от сгоревших ангаров. Неподалёку от меня возился один из бойцов Снегова, обустраивая ловушки.
— Ваше благородие, дальше не ходите, — попросил он меня, когда я остановился в Колодце. Энергия била сквозь меня, восполняя запасы. От старой постройки, в которой когда-то находился европейский Конструкт, почти ничего не осталось. Да и сам Конструкт… За эти годы Скверна превратила его в груду гнилого хлама. Ремонту не подлежит. Что ж, в Изнанке ничто не вечно. Даже не убиваемые шедевры техномагии.
Вокруг местного Колодца построек не было, однако дальше к северу, за полем, начинались остовы железобетонных укреплений, изъеденных временем и Скверной. Именно там и находился местный центр по работе с Конструктом. Так, видимо, ничего полезного здесь не найдётся. К большому сожалению.
— Ваше благородие, я отправил человека в гарнизон за подмогой, полагаю, мы должны бросить все силы на удержание нового форпоста, — подъехал ко мне Снегов. Витязь старался хранить серьёзный вид, но из него бил детский восторг. Неподалёку от начальника гарнизона застыл в седле Капелюш. Так как люди у Снегова сейчас на вес золота — наличие водника в сопровождении означает, что от охраны мне всё равно не отделаться.
— Хорошо, ваша доблесть.
— Клянусь, ваше благородие, мы не позволим им вернуться. Мы удержим Колодец, отбитый Империей! Ценою наших жизней! Вы можете не волноваться!
— Ваша доблесть, не надо так, — задрал я голову, вглядываясь в лицо начальника гарнизона. Он не шутил. Ладно. — Мёртвыми вы Империи не послужите.
— Мы отбили Колодец, ваше благородие. Вы понимаете всю серьёзность? — не удержался от широкой улыбки Станислав. — Нам удалось сделать то, чего не могли экспедиционные корпуса Имперской Гвардии! У нас было меньше сотни одарённых! Да чего я говорю! — он резко махнул рукой. — Не мы! Не мы! Это ведь вы сделали, ваше благородие! Это исключительно ваша заслуга!
Я поморщился:
— Так, ваша доблесть, давайте вот без этого. Без вас я бы сюда не добрался, да и здесь бы закончился быстро. Не надо преуменьшать свои достижения. Это за вас сделают другие.
— Вы вольны говорить что угодно, ваше благородие. На моё мнение это не повлияет, — упрямо заявил витязь. — В своём рапорте я изложу всё так, как было на самом деле. Простите. Вы достойны наивысшей награды за то, что сделали, и об этом я непременно тоже укажу!
Рапорт… Ну, что поделать. Скрыть событие такого размаха не получится. Пусть пишет что хочет. Возможно, это сыграет мне на руку. Ведь может быть, я повторюсь — может быть — с этим миром ещё не всё потеряно. Вдруг его жители сумеют отбиться от Изнанки, используя мои знания?
Я смотрел на сияющее лицо витязя в задумчивости. Такие легко отобьются. Вот только людей, похожих на Снегова, не так много. С большей вероятностью благородные семьи весело и непринуждённо уничтожат друг друга из-за какой-нибудь неважной мелочи. Ведь никто не даёт обезьяне роботизированную ракетную установку. А некоторые власть имущие в этом мире недалеко от мартышек убежали.
— Конструкт непригоден? — отвлёк меня от размышлений Снегов.
— Как видите, — кивнул я на рухлядь, затем запрыгнул в седло смирно ждущего меня коня. Капелюш сразу тронул поводья. Он тоже смотрел на меня с восхищением. И это мне очень не нравилось.
Дело надо делать, а не купаться в лучах обожания. Не люблю я это всё. Страшно не люблю.
— Люди Вепря займутся зачисткой, ваша доблесть. Я возвращаюсь в Томашовку. Дальше, как договорились.
— Мы будем ждать.
Возвращались мы через город, и когда проезжали мимо кладбища, то внутри меня зашевелился тёмный скульптор. У меня даже во рту пересохло, и я против воли посмотрел на место боя с многоруким. Да, сюда придётся вернуться. Но сначала необходимо закончить с делами, а потом уже выпустить внутреннего творца на волю.