Когда мы подъезжали, то за несколько сотен метров до ворот нас с визгом шин обогнала красная иномарка. То ли персидская, то ли индийская, я не разбираюсь. Верх автомобиля был откинут, и за рулём в солнечных круглых очках по-хозяйски расположился светловолосый юноша с широкой улыбкой. Одной рукой он держал руль, а вторая была опущена на обнажённое бедро сидящей на пассажирском месте блондинки. Я увидел испуганный взгляд девушки, которая что-то сказала спутнику, и рука юноши тут же убралась. Благодаря тонированным стёклам моего лица возлюбленные не видели.
Мы подъехали к воротам в имение, как раз когда красный автомобиль уже скрылся на территории. Одарённый охранник в строгом синем костюме подошёл к моей машине со стороны водителя. Дождался, пока опустится стекло.
— Михаил Иванович Баженов, — ровным голосом произнёс Капелюш. — К Его Сиятельству.
Опытный страж порядка в мою сторону взглянул лишь мельком, но при этом с максимальным уважением и почтением. Я почувствовал колыхание силы, когда охранник просканировал машину.
— Добро пожаловать, ваше благородие, — с поклоном отошёл он от автомобиля, ворота послушно распахнулись и мы оказались за огромным каменным забором. Вот забор, кстати, был возведён уже при помощи Зодчих. И пусть он казался собранным из больших камней, скреплённых друг с другом цементом, а от моего взора не укрылся типовой рисунок.
Неплохая схема, конечно. Интересно, оптимизирована по затратам реогена или нет?
Мой «Метеор» почти бесшумно поднялся по петляющей среди дубов дороге к огромному особняку, возвышающемуся над парковкой. Капелюш плавно повернул к парадному входу, от которого уже один из слуг отгонял красную иномарку.
— Ваше благородие, — сказал телохранитель, когда машина остановилась напротив парадной лестнице, ведущей к верхнему саду. — Умоляю вас, будьте осторожны.
— Я всегда осторожен, — без улыбки ответил ему я. Встретил взгляд водника, едва скрывающий возмущение, и подмигнул в ответ, а затем вышел.
Пахло цветами. Сверху играла приятная музыка, а возле лестницы застыл человек в шикарном фраке и в белых перчатках. Стоило мне ступить на мощёный из крупного плоского камня тротуар, как мужчина плавно оказался рядом.
— Ваше благородие! — почтительно склонился он. — Бесконечно рад встретить именно Вас, Михаил Иванович. Нижайше прошу за мной. Его Сиятельство с нетерпением ожидают Вас!
Мой «Метеор» (красивый, зараза, вот бы самому за рулём покататься), важно свернул в сторону гостевой парковки, на которой стояли автомобили совершенно разных моделей, объединённых высокой ценой. Большая часть по-представительски чёрные, но встречались и исключения вроде знакомой красной иномарки, бирюзового внедорожника с огромными колёсами, подготовленного для экстремальной езды и розовый «Закат» Светланы. Машину последней я узнал сразу.
Слуга Скоробогатова с идеальной осанкой двинулся по ступеням наверх, и я последовал за ним, храня максимально серьёзный и спокойный вид. Да, здесь я чужак, но внимания ко мне будет гораздо больше, чем к кому-либо другому. Так что надо вести себя соответствующе.
Лично встречающий гостей граф стоял под огромным зонтом перед входом в шикарный сад, откуда и слышалась музыка. Увидев меня, Скоробогатов широко улыбнулся и зашагал навстречу.
— Михаил Иванович! — он распахнул руку, словно для объятий, но ограничился лишь протянутой ладонью. — Наше знакомство прошло максимально неудачно. Примите ещё раз мои нижайшие извинения.
Он сжал руку довольно крепко, при этом пытаясь будто притянуть меня к себе. Чуть нахмурился, когда у него это не удалось.
Зато удалось у меня.
— Ваше сиятельство, пустое, — сдержано ответил ему я, не разрывая зрительный контакт. — Вы, как отец, были в своём праве.
— Благородный человек обязан держать себя в руках, — разжал ладонь проигравший в поединке граф, но ни единый мускул на его лице не дрогнул. Слишком хорошо владеет собой Скоробогатов, для того чтобы так психовать, как он психовал в день нашего знакомства.
— Очень рад, что вы до нас добрались, несмотря на вашу занятость, — очень тепло улыбнулся граф, глаза лучились заботой. — Светлана спрашивала о вас уже, наверное, раз десять. А вот и она!
— Михаил Иванович! — на аллее появилась спасённая от Скверны дочка. Она была в шикарном чёрно-белом платье, выгодно подчёркивающим соблазнительную фигуру. — Мой герой!