Рядом с нами оказалась Светлана:
— Агнесса, Миша, боже мой, я никогда не видела ничего похожего! Наконец-то достойный противник, да, Агнесс?
— Посмотрим, Света, посмотрим. Но у меня действительно хорошее предчувствие, — Земляная накручивала локон на палец, не сводя с меня взгляда.
Скоробогатова же сияла от удовольствия.
— Теперь моя очередь! Миша, поразите меня!
— Боюсь, после господина Земляного это будет непросто, — вежливо поклонился я. Брат Агнессы уже обрабатывал вдову, воркуя на ушко тёплые слова и уверенно ведя Саратову.
— Мне кажется, у вас есть все шансы! — заявила Светлана.
Я снова вошёл в танец, уже под другую музыку и с новой дамой.
— Как вам у нас? — спросила Светлана.
— Непривычно, — не стал врать я. — Это сильно отличается от тех приёмов, где я бывал.
— Конечно отличается, Миша! Это ведь граница! Ох, — она с удовольствием исполнила наклон, и я бережно придержал её, контролируя баланс и не прерывая зрительного контакта. — Прекрасно! Вы очень сильный. А как вам люди? Папа пытается объединить всю округу. И теперь, после исчезновения этого мерзких Фурсовых и Игнатьевых никто ему не помешает.
— Надеюсь, борьба со мной в планы Павла Павловича не входят?
— Опомнитесь, Миша! Он в вас души не чает! Столько хороших слов никогда ни про кого не говорил, клянусь вам! Мне даже кажется, что он вас перехваливает. Если это, конечно, вообще возможно, — хитро улыбнулась Скоробогатова. — Я его понимаю, Миша. Вы здесь так недавно, а столько успели совершить…
— Польщён.
— Как вам Агнесса? — неожиданно поинтересовалась Светлана, старательно делая вид, что вопрос праздный.
— Хорошо танцует, — ритм музыки изменился, и я замедлился. С дочкой графа надо обращаться чуть бережнее. Здесь у нас беседа, а не поединок. Да и я, вроде бы, не добыча.
— Она прекрасная женщина, но будьте с ней осторожнее, — девушка отыскала взглядом блондинку, пойманную Безусовым. — Она из тех, кто отгрызает самцу голову после спаривания, если вы понимаете о чём я.
— Я понимаю. Вы давно знакомы?
— О, нет. Они недавно в наших краях. Дети второго заместителя губернатора Канады, в свободном путешествии, перед поступлением на службу к Его Императорскому Величеству.
— И вы уже подружились?
— Конечно! Они чудесные люди. Немного необычные, потому что в них есть нотка того, чего так не хватает в наших краях. Мы ведь, Миша, вроде бы и недалеко от столицы, и при этом в настоящей глуши. Ах! Мне так нравится с вами танцевать!
Мы закружились, и Светлана даже тихонько засмеялась, а когда движения замедлились, то дочка графа продолжила:
— Здесь на мои интересы смотрят как на блажь богатой дурочки, а Агнесса и Андрей поддерживают их.
— Вы сказали, она опасна.
— Мы много говорим о ней, неужели вы пополнили клуб почитателей Агнессы? — надула губки Светлана. — Хотя я видела, как она на вас смотрит. Вам она понравилась?
— Не в моём вкусе, — дипломатично ответил я.
— А кто в вашем? — непосредственно поинтересовалась девушка. — Ах, не отвечайте, ради бога! Оставьте мне шанс.
— Как пожелаете, — улыбнулся я.
— Папенька уже подходил к вам с планами? Он впечатлён вашими успехами на нише развития и, по-моему, — она понизила голос, — папенька хочет сделать вам особенное предложение.
— Пока нет.
— Тогда ждите. Наш Зодчий пожелания папеньки воплотить не может, а вот вы…
— Ваше благородие, ваше сиятельство, умоляю, простите, что прерываю вас… — рядом с нами оказался один из слуг. Он был напряжён, растерян и не знал куда деть затянутые в белые перчатки руки. Наш танец остановился, но мы со Светланой так и не отпустили друг друга.
— Говори, Толя, не бойся, — девушка улыбнулась побеспокоившему нас слуге.
— Тысяча извинений, ваше сиятельство, — поклонился ей слуга и обратился ко мне. — Ваше благородие, к вам посетитель.
— Ко мне? — удивился я. — Здесь.
— Да, вас ожидают перед входом в усадьбу…
Я увидел, как к нам идёт граф со встревоженным и недовольным лицом. Танцующие расступались перед ним, как вода перед носом лодки.
— Михаил, простите, мне только что доложили, что вас требуют к себе, — сказал Скоробогатов, едва оказался рядом с нами. Слуга мгновенно ретировался. Я почувствовал, как ослабли пальцы Светланы и наш телесный контакт разорвался. — Я думал прогнать их взашей, но, мой друг, у них серьёзные бумаги. Это Тринадцатый отдел Собственной Его Императорского Величества канцелярии, Миша. Таких людей нельзя прогонять.