— Ваше благородие, это было интересно. Рад был охранять вас, — искренне сказал Юра, застыв в паре шагов от меня. Он растерялся, осознав, что первый его порыв попрощаться, мог показаться слишком грубым для благородного человека. Я протянул руку:
— Приятно было познакомиться, Юра.
Рукопожатие водника было крепким.
— Надумаешь увольняться из вооружённых сил, с радостью приючу у себя. С монетой не обижу.
— Я подумаю, ваше благородие, — широко улыбнулся Капелюш.
— Где Станислав Сергеевич? — спросил я, оглядываясь. Витязя нигде не было.
— Не знаю, ваше благородие. Может, уже уехал? Была машина одна, на ней Семёнов точно уехал и солдат один, из бездарных, с повинной рапорт на себя написал, представляете? Ох, что же это я. Я к тому, может и его доблесть там были? Так-то он с нами уже попрощался. Даже жаль, что нас сейчас раскидают на доукомплектацию других подразделений. Хороший он мужик. Всем бы командирам такими быть.
— Даже так? Я думал, пополнение получите, отдохнёте и дальше на службу, — удивился я.
— Ну, я человек маленький, ваше благородие. Что услышал, то и сказал.
Офицер обернулся к нам, и Капелюш почувствовал его взгляд. Поправил куртку военной формы и торопливо добавил:
— Удачи вам, ваше благородие. И берегите себя!
Я двинулся за ним, перехватил взор офицера и дал понять бойцу, что хотел бы сказать пару слов на прощание. Получил короткий кивок в ответ.
— Братцы, — громко произнёс я, оглядывая знакомые лица. — Благодаря вам изменился мир. Благодаря вашим умениям, вашей доблести, вашей стойкости Империя впервые освободила оккупированную Изнанкой землю. Без вас не было бы той победы. Я хочу ещё раз сказать вам всем спасибо.
Бойцы смотрели на меня молча. Разные взгляды. У кого-то благодарность, у кого-то восхищение, у кого-то ненависть. Ненависть, кстати, у того, кому я разрушил счастливую семейную жизнь с супругой и пачкой любовниц. Я подмигнул ловеласу. Второго жалобщика я в числе солдат не нашёл.
— Я счастлив, что мне довелось пройти этот путь с вами. Спасибо!
Офицер сделал короткий жест, и десятки глоток дружно выкрикнули:
— Служу Отечеству!
Я отвернулся, чтобы не показать эмоций, и отошёл в сторону. А когда машины ушли, то прошёл мимо опустевших казарм с очень странным чувством внутри. Остановился у санитарного блока, улыбнулся. Ладно, начнём наводить порядок, что ли. Жалко, что не попрощался со Снеговым, конечно. Витязь мне нравился. И сейчас, после того как военные покинули Томашовку, здесь образовалась какая-то пустота.
Однако это не должно помешать моим планам. Да и не нравились мне эти два дурацких барака. Теперь здесь можно поставить что-нибудь эдакое. Что-нибудь яркое и подчёркивающее эффект от придорожных памятников порождениям Скверны. Хорошо бы какой-нибудь религиозный объект. Здесь музей, здесь галерею. Да…
Мысль о будущем культурном уголке захватила меня с головой. Я вышел на дорогу, представляя себе саму композицию будущих построек и прикидывая, что из моих схем может быть использовано. Единый стиль я подтяну, это не сложно. Надо понять хотя бы с этажностью.
— Ваше благородие, позвольте один вопрос, — раздался за моей спиной голос. На губах сама собой появилась улыбка. Я обернулся.
Станислав Сергеевич Снегов в гражданской одежде выглядел не так внушительно, как в пластикоровой броне, но всё равно его фигура излучала силу.
— Невероятно рад вас видеть, ваша доблесть! — я не стал кривить душой.
— Оставьте, ваше благородие. Просто Станислав. Я больше не на службе.
— Печально это слышать и одновременно радостно. Армия очень много потеряла.
— Возможно. Но иногда нужно выбирать, — загадочно сказал витязь. — Однако, я бы хотел вернуться к делу. Полагаю, у вас есть некоторый дефицит кадров. Я хотел бы предложить свои услуги.
Невероятная удача. Не знаю, сколько он запросит в жаловании, но такой боец стоит любых инвестиций. Мне стоило больших трудов не показать бывшему начальнику гарнизона всю гамму своей радости.
— Это большая честь, — спокойно признался я. — Но почему вы решили остаться.
— У меня были на то причины, — уклонился от ответа Снегов.
— Понимаю, — кивнул я. Причина только что выглянула из ворот «Логова Друга» и поспешно спряталась, чересчур сильно хлопнув створками. От удара с дерева за трактиром взлетели в небо птицы. Тут даже можно было не видеть девушку, из-за которой решил остаться витязь. Достаточно было просто оценить её силу.
Нюра…
— Одна просьба, ваше благородие, — не дрогнул лицом Снегов, старательно не заметивший стука.