— Ну да, конечно, — буркнула себе под нос Панова и смело зашагала впереди нашей группы. Светлана поравнялась со мной и тихонько шепнула, с хитринкой в голосе:
— Боюсь, ночные туфли очень расстроили девушку. Миша, мне кажется, вы разбили ей сердце.
— Я не специально.
Скоробогатова хихикнула, а затем восторженно ахнула:
— Какая красота!
Графиня замерла, впечатлённая размером подземного комплекса. Её глаза широко распахнулись, осматривая огромные, идеально ровные своды.
— Потрясающе. Никогда не видела ничего подобного. Катакомбы под церковью святого Дмитрия Воздушного этому месту в подмётки не годятся.
— Да, здесь знатно потрудились. Втайне ото всех, — заметил я.
— Культ Аль Абаса был культом созидания. Извращённого, но всё-таки созидания.
Светлана оживилась. Если до этого она была просто милой девушкой с застенчивой улыбкой и открытым взглядом, то теперь предо мной предстала расхитительница гробниц, алчущая древних знаний.
— Вы же знаете, что Аль Абас был сирийским Зодчим? — посмотрела на меня графиня. Я помотал головой. В глубину таких исследований проваливаться не доводилось.
— В отличие от многих безумных культов, вроде адептов Безмолвного Роя или Церкви Последнего Вопля — «аль абасовцы» пытались познать Скверну и использовать её энергию для своих целей, — продолжала Светлана. Александра Панова подошла ближе, слушая Скоробогатову и старательно игнорируя моё присутствие.
— Они хотели управлять ей. Ой, смотрите!
Она указала на освещённый ход, уводящий в сторону от основного тоннеля. Над ним едва заметно проступало слово на арабском.
— Это означает Знание, — Светлана заглянула в коридор. — Идёмте!
Тесный проход был будто проплавлен сквозь толщу земли, и вдоль всего его протяжения в чёрные стены были вдавлены яркие светильники. Воздух здесь был неподвижным и сухим, пахнущим пылью и чем-то неуловимо металлическим. Ход закончился в небольшом помещении, обугленном и пустом, но на полу ещё оставались головёшки. Я попросил Черномора провести анализ углей, и когда тот сообщил об их образовании двадцать пять лет назад — даже не удивился.
— Они уходили осознанно, — сокрушённо сказала Скоробогатова. — Уничтожая свои знания.
— Ваше сиятельство, как вы думаете, они нашли то, что искали? — тихо спросила Александра. Своды давили на оперуполномоченную, и девушка казалась растерянной. Плюс от пыли она постоянно покашливала.
— Ответ на этот вопрос я и сама хотела бы здесь найти, — вздохнула графиня. — Саша, не зовите меня так. Можно просто Светлана.
— Да-да, я исправлюсь. Может быть, они узнали что-то такое, что захотели уберечь других? Может, именно по этой причине культ распался?
Версия хорошая, но у меня уже была своя. Которую я, пока, придержу. Однако факты есть факты. Культисты строили подземелья много лет. Они скрывались в них, изучая Скверну. А потом всё бросили и ушли. Судя по карте, построенной Черномором, к северу отсюда на белый свет когда-то вело несколько ходов, но сейчас они все были погребены под толщей земли и, вероятнее всего, при помощи взрыва.
Аль Абас бросил всё, кроме питания объекта, и исчез. Больше походило на консервацию, а не на бегство.
— Миша, вы никогда не интересовались этим культом? — прервала мои размышления Светлана. — Ведь он ближе всего к Зодчеству. Вы же слышали про Ростислава Мищенко?
— Нет, — мы вышли обратно в основной зал.
— Сорок лет назад в Ивангороде была вскрыта ячейка Аль Абаса, и управлял ей Зодчий — Ростислав Мищенко. Он умер на виселице, и труды его были преданы забвению.
— Возможно, его не просто так хотели забыть, — заметил я. — Загадки манят многих творцов. Если оставить следы первопроходцев на сторону Скверны, то по ним пройдёт больше людей. И кто-нибудь дойдёт до конца.
Как это сделал Тёмный Зодчий, живший здесь двадцать лет назад. И ушедший через взорванные проходы. У меня нехорошее предчувствие на этот счёт.
— Вы не одобряете тех, кто ищет знаний? — поняла Светлана.
— Не все знания одинаково полезны, — покачал я головой.
— Чем больше что-то прячут, тем сильнее желание это найти, — буркнула Александра. — Светлана Павловна, а что значат эти руны?
Оперуполномоченная указала на надписи, покрывающие своды потолка. Скоробогатова остановилась, разглядывая их и подсвечивая фонарём тёмные места. Пухлые губы девушки шевелились, когда она проговаривала про себя слова.
— Это защита, Сашенька, — наконец проговорила графиня. — От любопытных глаз. Культ не хотел, чтобы о нём узнали. Что же они прятали здесь?
Мы с Александрой переглянулись, но девушка тут же вспыхнула и, нахмурившись, резко отвернулась.