— Все целы?
— Все, ваше благородие.
— Спасибо, Вепрь.
Добавляю разговор с Глебовым в план. Сталкеры должны были отыскать соседний колодец на юге, после чего я собирался направить их на север. Амулеты из порченного золота должны были облегчить им работу.
Сделав зарядку и позавтракав тостами, я почти залпом выпил чашку кофе, оделся и вышел на свежий воздух. Томашовка просыпалась. У здания с шурфом, ведущим в тоннели культа, уже стоял розовый седан Светланы. С ней тоже нужно пообщаться. Пока у графини не очень выходило с загадкой Люция, а тот по-прежнему требовал брюкву, спал и иногда просто валялся на кровати в виде морской звезды, и со счастливой улыбкой глядя через окно в небо. Независимо от погоды.
Возможно, после заточения во тьме в течении нескольких десятков лет, я тоже какое-то время занимался бы столь полезным и приятным делом. Александра Панова осторожно пробила нашу находку по всем возможным базам, но не отыскала никакой информации, ни по отпечаткам, ни по генетическим материалам. Никто в Российской Империи о Люции не знал. Оперуполномоченная поднимала архивные данные обо всех без вести пропавших мужчинах лохматой давности, но это было, как черпать чайной ложкой Чёрное море. Однако рыженькая не сдавалась, одновременно ухаживая за регенерирующим бедолагой.
Ко мне и Светлане Люций всё ещё относился с насторожённостью, но уже без панического страха. Скоробогатова, кстати, почти жила в шурфе, составляя карту тоннелей и расшифровывая руны культа. Вон, я только встал, а она уже здесь. Жаль, что и тут подвижек особых нет. У меня были планы на подземелья, но пока идут исследования — я не решался ничего там трогать.
За калиткой стояли два квадроцикла. У одного уже застыл Снегов, окончательно перебравшийся на должность телохранителя.
— Доброе утро, ваше благородие, — сказал он с мечтательным выражением лица. Словно представлял: на какое сказочное животное похоже облако, пролетающее сейчас по небу.
— И вам доброе, ваша доблесть.
В фигуре витязя была какая-то поразительная мощь. Энергия взведённой пружины. Мне отчего-то представилась статуя Снегова в героическом жесте. Рот разинут в боевом кличе, пальцы сжимаются на древке двуручного топора, в позе мощь сокрушительной атаки. Внутри опять защекотало, и дрожь прокатилась до горла. Я одёрнул жажду творчества. Не хватало ещё из телохранителя памятник сделать. Витязь мне ещё пригодится.
«Терпи!» — сказал я спящему во тьме духу скульптора.
Зуд в груди утих, но не сразу.
Мы проехали по новой дороге и выбрались на трассу в сторону Приборово. Квадроциклы прокатились мимо возведённых несколько дней назад зданий, ставшими пионерами в моём будущем культурном центре. Слева возвышалось массивное строение с позолоченными колоннами: моя художественная галерея, для наполнения которой я нанял ту страстную девочку из Малориты, и напротив, через дорогу, раскинулось белоснежное здание в стиле барокко с огромными окнами. Наполнением обоих объектов предстояло заниматься самостоятельно, чтобы сохранить как интересность для туристов, так и энергетическую ценность. Но позже.
— Хозяин, ожидаемая вами делегация только что пересекла границу, — появился рядом со мной Черномор. — Расчётное время прибытия пятнадцать минут.
Мы приехали на площадь возле Приборовского Колодца за минуту до того как на неё выкатилось четыре чёрных автомобиля. Оцепление, поставленное Туровым ещё с ночи, пропустило их без вопросов. Зевак пока было немного, но с каждым мигом из домов вокруг площади выходили люди.
Машины остановились неподалёку от Колодца. В первых двух и в последней ехала охрана. Мощные одарённые, которые принялись сканировать округу ещё на подъезде. Затянутые в чёрные костюмы мужчины, рангом не ниже арканиста, вышли из машин, создав ещё одно подобие оцепление. Следом, после сигнала, из второго автомобиля показался тучный человек. Ему помогли выйти, почтенно склонившись при этом.
Опираясь на трость, мужчина огляделся, вытер испарину со лба кружевным платочком и направился к нам, сопровождаемый охраной.
— Доброе утро, господа, — пропыхтел гость. — Жарко сегодня, не находите ли?
Я не стал возражать, хотя на улице было довольно прохладно. Внутри меня бурлил настоящий восторг. Передо мной был один из Триумвирата Инженерии. Архонт местной техномантии. Князь Столыпин.
— Чёртово лето, — поделился мужчина, не дожидаясь ответа. — Вы Баженов, верно?
— Да, ваше сиятельство.
— Так молод, — покачал головой он. — Восхищаюсь. Ну, идёмте.