— Вот и славно. А теперь давайте возвращаться. Мне надо в город. Заедем в Томашовку, переоденемся, загрузим машину и…
— Стой падла! — заревел мужской голос. Завизжала женщина, с грохотом упало что-то большое на камни.
— Папа! Не надо!
— СТОЯТЬ!
— О май гад, зачем так серьозно? — услышал я знакомый акцент. — Это было есть добрый воля любящий сердца!
Бородатый мужик в два метра ростом встал возле стены, где на высоте двух человеческих ростов, на каменном карнизе застыл Дигриаз. «Американец» застегнул ремень на штанах и помахал мне, улыбнувшись.
— Папа! — растрёпанная девушка лет восемнадцати повисла на могучей руке рассвирепевшего отца. Платье она натянула на себя впопыхах, одна грудь почти вываливалась из декольте. — Я люблю его!
— Оу… — изменился лицом Билли.
— А он любит меня! Да, Уильям?
— Оф корс, май бэйб, — не моргнул Дигриаз. Легко увернулся от кинутого отцом камня. — Моя любовь есть со биг!
— Да что лает эта собака⁈ Ни черта не понимаю, слезай, падаль! Бить буду!
— Вай я должен сльезать, если вы план ту бить меня?
— Давай сюда! — в руках отца появился арбалет.
— Папа! Папочка, не надо!
Я потоком воздуха выбил оружие из рук негодующего здоровяка. Багровое от ярости лицо повернулось ко мне, залитые кровью глаза сфокусировались на моём лице, и тут из него как будто затычку выдернули.
— Ваше… благородие…
— Пощадите, ваше благородие. Не дайте разлучить любящие сердца! — упала мне в ноги девушка, поправила, наконец, платье.
— Пригрели змеюку, а оно… — попытался воззвать ко мне несчастный отец. Дигриаз шутливо развёл руками, глядя на меня. — Оно девок портит!
— Человек свободен от природы, но из безопасности на заре своей жизни обязан подчиняться родителям. Потом наступает момент, когда он должен сделать выбор самостоятельно, — раздался голос Вепря. Толпа расступилась, и отец девушки занервничал. Лысый предводитель Вольных подошёл к нам, задрал голову, глядя на Дигриаза, и тяжело вздохнул.
— Так-то оно так, Вепрь, но она же ребёнок совсем! — не согласился здоровяк.
— Ты знаешь, что это не так, Вениамин, — лидер охотников посмотрел на товарища с некоторым осуждением. — Знаешь, пусть и не принимаешь это знание.
— Но…
— Мы — Вольные, Вениамин. Твоя дочь вполне способна принимать решения.
Вепрь встал рядом со мной и сложил могучие руки на груди. С прищуром он дождался, пока разгневанный отец не покорится. Вениамин поник и позволил дочери увести себя обратно в казармы, откуда только что выгнал влюблённых голубков.
— Он ушьол? — вытянул шею Билли.
— Занять бы вашего друга, ваше благородие. Ну, очевидно же от скуки он мается, — едва слышно посоветовал мне Вепрь. — Слова словами, но если он к моей Наде так… Убью.
— Займу, — пообещал я, сдерживая улыбку. — Есть у меня тут одно дельце.
Билли спустился на землю, подмигнул одной из женщин в толпе, а затем лёгкой походкой направился ко мне.
Глава 17
— Ноу-ноу-ноу, май дорогой френд, — помотал головой Дигриаз, когда я озвучил предложение. Лицо «американца» приобрело скучающее выражение. — Это слишком… Слоу, ю ноу?
— Мне подумалось, что это может добавить тебе вдохновения, — предположил я, наполнив голос воодушевлением, и повёл руками, словно представлял что-то готовое выйти на сцену. — Загадочное исчезновение артиллерийского расчёта, использование артиллеристской гаубицы в качестве оружия покушения.
— Это так ску-у-учно, — протянул Билли. — Насчёт книга. Ты есть прочесть она? Оу, скажи, что ты прочесть!
Его глаза внезапно загорелись.
— Я в процессе, — уклонился я от прямого ответа.
— Жду, Миша! Очьень жду, ю ноу. Я хотеть сказать своя книга что-то очень импортант. Творец маст ду это всегда, ю ноу!
— Нас никто не слышит. Перестань коверкать мой язык, ради бога, — поморщился я.
— Многие женщины считают мой акцент очень милым, — моментально переключился барон, заметно снизив голос, и обернулся на витязя. Снегов стоял в десяти метрах от нас, с максимально серьёзным видом. И вряд ли подслушивал.
— Посмотри на него. Вершина эволюции Умений служит охранником на фронтире у юного дворянина, только недавно получившего дворянство, — тихо добавил Дигриаз. — Уникальный случай.
— Так что не так с расследованием, Билли? Мне твоя помощь очень помогла бы. Но ты не просто так отказываешься от него, верно? Боишься, что пересечёшься с кем-то, кто тебя узнает? — усмехнулся я. — С какой-нибудь особенно секретной службой Его Императорского Величества?